Что сказать о князе? Хлыщ, повеса, манерный мажор. А ещё не лишён обаяния, приветлив, вполне себе не глуп, скорее всего. Это не только моё наблюдение сейчас, за те пару минут, что я созерцал Куракина, это мнение и того Сперанского, который жил — не тужил до появления моего сознания в голове, нынче общей.
Лучше всего о таких людях сказал, ну, или ещё скажет, Александр Сергеевич Пушкин: «Мы все учились понемногу чему-нибудь и как-нибудь. Так воспитаньем, слава Богу, у нас немудрено блеснуть» [поэма «Евгений Онегин» А. С. Пушкина].
Нахватался князь всяко разных штампов, заучил их, как стихотворение, и бросается фразами везде, где надо, да и там, где не стоит. В целом же, как человек, а не эрудит или чиновник, Алексей Борисович был более чем симпатичен, если сравнивать приторно-лживые нравы современного русского общества. Наверное, его с некоторой долей допущения можно назвать порядочным человеком. Вот и меня приютил, почти что.
Понятно было, что князь ищет такого исполнителя, чтобы пользоваться талантами человека для своих окологосударственных дел. И задание об этом красочно говорило. Но тут он рискует попасть под влияние амбициозного секретаря, который попытается вложить в голову князя свои нарративы.
— Напишите мне одиннадцать писем, словно это я сам их пишу! — говорил мне вчера Куракин.
Потом князь объяснил, что хотел бы сказать в каждом из писем, при этом изъяснялся на французском языке. В прошлой истории Сперанский с блеском справился с задачей и смог удивить своего будущего покровителя. В этом тоже должно получиться. Всего одно письмо написано мной, частью и Михаилом Михайловичем Сперанским. Так что я уже рассчитывал войти в ближний круг Куракина.
— … и ты сможешь услышать их, подобно лёгкому шуму прибоя вдалеке, — зачитывал вслух последнее, любовное, письмо Алексей Борисович.
Наступила пауза. Куракин за гранью приличия стал рассматривать меня. Так вот что чувствуют кони, когда их покупают? Что? Сейчас потребует открыть рот, и князь проверит зубы? Кстати, у меня великолепные зубы! В прошлой жизни с этим имелись проблемы, и были потрачены немалые средства на протезирование и лечение. В этом теле проблем с зубами нет совершенно. Может быть, и потому, что я, Сперанский, почти не ел сладостей.
— Вы были в море? — задал неожиданно вопрос князь.
— Нет, Ваша Светлость, — отвечал я, стоически выдерживая осмотр.
— Странно, такие образы использовали, незнакомые, но весьма поэтические, — задумчиво говорил Куракин, он резко остановился и воскликнул. — Ну, это никуда не годится! Мой секретарь должен выглядеть идеально. Что это за платье? Не комильфо!