— Простите, Ваша Светлость, но вы меня фраппируете, — сказал я, используя ранее мне незнакомое слово.
— Я? Тебя, Миша? Это ты меня удивляешь и шокируешь, — сказал Куракин, а я понял, что слово «фраппируете» использовал неправильно.
Я же хотел сказать, что поведение князя вызывающее… Впрочем, чихать мне на всё. Согласится ли пригласить к себе в секретари или нет, всё равно освоюсь во времени и сделаю себе имя. Талант пробьётся везде, а я талантлив. Без ложной скромности. Если нужно, то для достижения цели я использую таланты других людей. Хорошо, что на память никогда не жаловался, оттого и стихи, и школьную программу, как и не только школьную, помню. Ну, а что не прямо сейчас могу выложить, то обязательно вспомню после.
— Сегодня же придёт мой портной, и не противьтесь быть обряженном в достойное платье, — князя больше задевала моя одежда, но он так и не сказал главного.
Из того, что мне предлагают сменить гардероб, понятно, что я принят, да это уже и прозвучало. Но вопросов только прибавилось: сколько платить будут, как сопряжать работу в семинарии и у Куракина, тем более, что без разрешения митрополита я никуда. Такие правила. Ну, и хотелось тогда понять, где я буду жить, и когда, наконец, тут покормят?
— Вы хотите предложить мне работу? — задал я насущный вопрос.
— А это, разве не понятно? — удивился Куракин.
— Безусловно, Ваша Светлость. Но каковы условия моего приёма на работу, и как договориться с митрополитом? — сказал я, прикрывая своё нетерпение церковным иерархом.
— С митрополитом Гавриилом договорюсь. В конце концов, это он посоветовал мне тебя, Миша. Оклад будет четыреста рублей. Жить будешь у меня, ещё учить станешь сына и племянника, — озвучил условия Куракин [такие же условия Сперанский получил в РИ].
— Благодарю, Ваша Светлость! — искренне сказал я.
Четыреста рублей — это… А не знаю я, насколько это много. Я не так чтобы сильно интересуюсь ценами, только если поверхностно, и то в отношении одежды. Кормят в семинарии, теперь и у князя столоваться стану, а на большее и не трачу деньги. Нет, вспомнил, что несколько раз ходил в театр, покупая самый дешёвый билет за двадцать пять копеек. На книги мог тратиться, но это уже за счёт семинарии.
Так что я вообще хотел бы оставить преподавательскую стезю и искать возможность заработать денег. Я не бессребреник, деньги люблю. Не казнокрад, не сибарит, однако, и не аскет. Мне деньги не для роскоши нужны, хотя и глупо отказываться от комфорта, если он возможен, а для того, чтобы я имел дополнительные инструменты для своего становления и развития. А взятки? Принципиально буду честным. Нужно же быть кому-то и таким в сонме русских чиновников. Ну, и для честности также лучше иметь доход.