— Станция «Владимирская», — разнесся, металлически подрагивая, высокий женский голос.
Мы с «серым» вошли в один вагон — мой преследователь скромно уселся в уголку, а я притулился у дверей.
— Осторожно, двери закрываются. Следующая станция — «Площадь Восстания».
Перегон короток, рассудил я машинально, хватаясь за поручень, а у того, кто стоит, больше степеней свободы. Только чего бояться? Самое естественное в моем положении — вести себя так, будто ничего не происходит.
Едва не пожав плечами, я сел на свободное место. «Серый» глянул в мою сторону, и тут же отвернулся. А мне поплохело.
Я узнал его. Хватило и короткой секунды — это был тот самый «четвертый»…
Мы с ним свиделись в Репино, где я опустошил хитроумную хованку «Хунты» — самой дерзкой и неуловимой банды Ленинграда. «Р-романтики с большой дороги» грабили евреев, убывавших на Землю Обетованную, отбирали наворованное — именно потому никто из потерпевших не подал заявления в милицию. А я обнёс этих «Робин Гудов» — и чуть было не попался. До сих пор, как вспомню — морозит до мурашек…
Пока громадный Хан, лысый Котовский и сам главарь с погонялом «Сомоса» искали меня на втором этаже особняка, я дал дёру. Обогнул заливной бокс, крытый рубероидом, закинул сумку с добычей за спину…
Оставалось через забор сигануть — и тут заскрипели, завизжали петли гаражных ворот. Я обмер, а из темноты глянул четвертый бандос — хлипкий, с непропорционально длинными худыми ручками и ножками, смахивающий на гиббона. Его круглая, стриженная голова продолжала короткое бочкообразное тело, вырастая прямо из узких плеч, без шеи, а над скошенным подбородком кривились тонкие слюнявые губы, раздвигая ухмылкой бесцветный пушок на щеках…
Это был он. «Серый».
Я до того погрузился в размышления, что перестал слышать вой и грохот метропоезда. Вроде бы я действовал верно — не уходил от слежки, а уводил «топтуна» подальше от района, где живу. Хотя… Откуда я знаю, где именно он сел мне на «хвост»? Да и не в этом дело…
«Серый» наверняка занимал последнее место в бандитской иерархии. Видать, тогда, в Репино, «на стрёме» стоял… Как раз это меня и успокаивало — он не стал бы докладывать Сомосе о своем промахе. Упустил же «фраера»!
Да если бы даже и рассказал… Что он, описал бы подельникам приметы? А толку? Под мой типаж попадают тысячи отроков по всему городу! Ищи-свищи!
Но вот если «Серый» выследит «вора», и наведет банду… Тогда мне конец. Четверо на одного… Хм. Да мне и здоровенного Хана хватит — никакие умения не спасут, никакой брейнсёрфинг не поможет…
«Есть человек — есть проблема, — пришла на ум вкрадчивая мыслишка. — Нет человека — нет проблемы…»