На верхнем этаже я торопливо натянул перчатки, и поднялся наверх — перекладины из крашеных арматурин загудели басовыми струнами.
Сгоряча я хотел просто наброситься на «хунтёнка», но трап, ведущий на чердак, подсказал более здравую идею. Здравую для меня, разумеется.
Хапая воздух ртом, я переступил ногами по скрипучему керамзиту, и ухватился за тяжелый люк. Глянул вниз.
Солнце садилось, но света в разбитые окна лилось достаточно. Но сначала «Серого» выдали звуки — громко шуршала болоньевая куртка, «загонщик» шумно дышал и шаркал, ступая через две ступеньки. Капюшон он сбросил, и отсвечивал круглой, коротко стриженной головой.
«Осужденный…»
Поднявшись наверх, «Серый» заглянул в одну квартиру, проверил соседнюю — и сноровисто полез на чердак.
Я замер, почти ничего не слыша — частый пульс пищал в ушах. Нервно облизал губы, отчаянно торопя неизбежное.
Едва шишковатая, в полосках шрамов, голова бандита показалась над краем люка, я с силой опустил крышку. Короткий грохот разнесся по чердачному пространству, по этажам, вспугнув голубей. И тишина…
Хрипло дыша, я поднял крышку. «Четвертый» лежал внизу, скорчившись, раскидав руки и ноги, будто изображая кособокую свастику.
— Твою ж ма-ать! — вытолкнул я, встретившись глазами с удивленным взглядом… Мертвым взглядом, идиот!
Да, да! Мертвым! Там, внизу, уже некому на тебя смотреть! Душонку черти забрали, а пустое тело не опасно. Словно подтверждая данный вывод, под разбитой головой набухла черная лужица.
Всхлипывая, я дышал глубоко и часто, словно одолел стометровку за рекордное время. Шатаясь, как пьяный, пробрался к слуховому окну и вытащил из-под сыпучего керамзита пакет с приемником и наушниками.
«Ходу!»
По стальной лестнице я спускался осторожно, держась за раму, чтобы сохранились отпечатки пальцев «Серого». Осторожно, напрягаясь и покряхтывая, опустил крышку. Ступил на лестничную площадку… Перешагнул через труп…
Я изнывал от тягостного желания скорее покинуть страшное место, но задержался. Снял перчатку… Переборол себя, но коснулся уродливо короткой шеи. Пульса не было, да и живой сугрев покидал убитого.
«Готов…»
…Солнце село и все тени слились, сгущая сумерки. Днем небо радовало ясной синевой, лишь по горизонту копилась, густела серая дымка, похожая на белёсый туманец, а к вечеру всю вышину заволокло однообразной пепельной хмарью, безрадостной и скучной. Отличная погода для убийства.
Тот же день, позже
Ленинград, улица Звездная
Не думаю, что мою персону накрыло колпаком «наружки». Следить за мной не комильфо, ведь я как бы член команды «КГБ» и тоже играю со сборной ЦРУ. Минцев, правда, намекал, что меня возьмут под охрану, но какой смысл? У Вудроффа просто нет лишних оперативников, а тех, что в строю, плотно ведут наши. Шаг влево, шаг вправо…