Разумеется, опасность насильственной эксфильтрации оставалась, но ведь для «киднеппинга» потребны и финансы, и связи, и транспорт, и люди. А где всё это взять рыжему Фреду?
Допустим, прилетит группа накачанных «туристов»… Так их же сразу возьмут «на контроль», чтобы строго следовали указанному маршруту, и не «сбивались с пути». А перейти границу со связанным и усыпленным «Странником»… Та еще задачка.
Шагая к Боткинской больнице, я прикидывал, где именно можно покинуть пределы СССР. Первый способ — через пункт пропуска в Торфяновке. Сунут меня в багажник машины с дипломатическими номерами, и вывезут, как контрабандного осетра. На той стороне, в Финляндии, цэрэушников примут, шаркая ножками перед «белыми сахибами». Вот только минуют ли «сахибы» советских погранцов? Ответ отрицательный…
Второй способ — не посуху, а морем, от латвийских берегов — к шведским. На каком-нибудь рыбацком мотоботе — такая посудина низко сидит, локатор патрульного катера может и не взять ее, особенно на свежем ветру, когда волны разгуляются. А если еще и в тумане, да ночной порой… Шансы приличные.
Закладку я изъял в потемках — из-под оцинкованного отлива замурованного окна. Сюда, к глухой стене двухэтажного больничного павильона, наведывались, разве что, санитарки, вешавшие стиранные халаты на просушку. Так то — днём, а я прокрался в потемках. Вынул пухлый пакет на ощупь — и удалился. И опять в метро. Потом — трамвай, сине-красная «двойка». Доехал до улицы Пестеля и в условном месте начертал помадой цифру «семь».
Сегодня же позвоню Минцеву, а завтра с утра торжественно вручу пакет куратору, как новогодний подарок…
…На перроне станции «Технологический институт» я задержался. Ситуация, конечно, дичайшая — «двойной агент» задумчиво топчется, а в модной холщевой сумке у него длинноволновый приемник, наушники и гостинец из Лэнгли…
Но я лишь сумрачно сопел, не ведая страха. До того устал, что тревоги не проникали в отупевшую голову.
Мне оставалось пешочком прогуляться до дому, поужинать, посидеть у телевизора… Родителей я дождусь не скоро — сотрудники Военно-медицинской академии с женами чинно провожают старый год.
А я, как представил себе тихий домашний вечер… Буду ходить из комнаты в комнату, мучить себя рефлексиями и страхами. Вспоминать липкую лужицу, натекшую под головой «четвертого» урода, и содрогаться. А не оставил ли я следов на месте преступления? А не видел ли кто, как двое входят в разбитое парадное, а выходит лишь один? Или труп обнаружат нескоро, а опера из убойного отдела сразу смекнут — несчастный случай?..