— Мне даже кажется, Збигнев… Нет, я уверен, что нынешние либеральные пляски утихнут, как только наше… э-э… позднеиндустриальное общество начнет переходить к постиндустриальному финансовому капитализму. Можно ли так сказать, как вы думаете?
Бжезинский хмыкнул, и вернулся на свое место. Облокотился на полированную столешницу, и лишь затем проговорил, медленно и весомо:
— В самом общем виде, полагаю — можно. Хотя логическая цепочка выглядит несколько длиннее. И не только я так полагаю. Сами финансисты чикагской школы призывают «спасать капитализм от капиталистов»! Фактически, требуя контроля над структурой и поведением могущественных промышленных групп, банкиры готовятся породить своих собственных Левиафанов. Другое дело, насколько их расчеты обоснованы. Стоит только загнать глобальную экономику в серьезнейший кризис, как финансисты тут же помчатся за спасением к тем самым правительствам, от услуг которых они уже готовы были вот-вот отказаться… Да и с самим термином «постиндустриальный» я рекомендовал бы обращаться максимально осторожно — в значительной мере, он связан с критической переоценкой темпов пришествия нового технологического уклада, который, в частности, мог бы если не вовсе устранить связь денег с реальными товарами, то, во всяком случае, принципиально ее сократить. Да и вообще, как мне кажется, финансисты, привыкшие к виртуальным операциям, порождающим деньги как бы «из ничего», слишком доверяют типичным рекламным трюкам. Но желания «старых белых людей» от этой неадекватности никуда не пропадают. Одно из следствий… — «пан Збышек» задумался, и слегка пожал плечами. — Нет, в самом деле — если можно, не рискуя войной, свергнуть правительство, придерживающееся враждебной идеологии, то отчего бы не устранять правительства «номинально дружественные», но недостаточно эффективные? Наконец, отчего бы в каких-то случаях, на каких-то территориях, вообще отказаться от единых правительств-клиентов? Их системная ответственность требует стабилизирующих расходов патрона — снижающих норму прибыли и эффективность простых, в сущности, финансовых операций. А правительства дружественные, но безответственные — это и вовсе нахлебники!
Чешиньский завозился, и щелкнул пальцами.
— Но следующий шаг эти люди как бы не видят — системная реакция подопытных на такие эксперименты ускользает от «старых белых людей». Они не хотят ее видеть и не могут оценивать, получая оппозицию не только в традиционно нелояльных или «малолояльных» группах социума, но и среди прежних традиционных союзников — хотя бы тех же промышленных корпораций! Эта системная реакция не то ли, что вы называете «глобальным политическим пробуждением»?