Смахнул песок с подошв, упираясь рукой в нагретое крыло перестарка, и нацепил шлепанцы, плетенные из тростника.
— Помочь? — крикнул в сторону океана.
— Сам как-нибудь! — донесся ответ.
Спрыгнув в мелкую воду, Мигель ловко вытащил нос лодки, хрустя галькой, и намотал разлохмаченный канат на воздушный корень, торчавший, как ручка у кружки.
Я мимолетно улыбнулся. Помню, всё помню…
В Гаване меня встретили двое нашенских лейтенантов, усатый и бритый, но равно загорелые до цвета шоколадок, и торжественно перепоручили хмурому, неулыбчивому парнишке-«милисиано». Темно-оливковая форма на нем выглядела новенькой, но мешковатой, не по росту. Впрочем, потертая кобура со «стечкиным», обвисавшая у парниши на ремне, не располагала к глупым шуткам.
— Передаем вас в хорошие руки компаньеро Круса! — с подъемом провозгласил усач. — Студент, в Москве учился… И, вообще — наш хомбре! Э-э… Человек, то есть. Между прочим, в том году отражал высадку «гусанос» на Кайо-Коко! Так-то вот. Ну, отдыхайте, товарищ Соколов, загорайте, кушайте витамины! Если что, сразу звоните — Америка тут под боком, могут быть «пре-цен-денты»!
С тем и убыли на служебных «Жигулях». А Мигель, вызнав, что «сеньор Андрес», оказывается, «русо» и, вообще, года на три младше, сразу повеселел…
— Доставай решетку! — велел Крус, подхватывая парочку лангустов, вяло поджимавших хвосты.
— Си, команданте! — бодро откликнулся я, и резво сбегал к пикапу. Кузовок «перестарка» был завален нужными вещами, вроде котелка или тента. Прихватив тяжеленькую решетку для гриля, я дружески шлепнул по чиненому борту «фордика».
Далеко не сразу мне удалось вникнуть в здешние реалии. На Кубе практически невозможно купить новую машину, поэтому хозяева тех антикварных авто, что остались на ходу с пятидесятых годов, числятся в состоятельных сеньорах.
Мигелю пикап достался по наследству от деда… А лодка?
Кубинцам строго запрещено пользоваться плавсредствами, а то уплывут еще. Ничего, желающим изведать американской халявы светит поблажка — ровно через год случится Мариэльский исход…[1]
— Запалишь костер?
— А то!
Ворох сухих водорослей пошел на растопку. Кора, ветки… Огонь, облизывая бока щербатых глыбок, весело затрещал. Гори, гори ясно…
Подкидывая хворосту, я поглядывал на Круса. Тот, босой, в линялых плавках, крутил в руке топорик. Разложив лангуста на плоском камне, Мигель рубанул по панцирю вдоль, и надрезал тушку ножом до кишки. Учуяв мой взгляд, кубинец оглянулся, привычно щерясь.
— Кишку удаляем обязательно! — громко просветил он меня. — А то и травануться можно…