«Обитель зла» мне даже понравилась — сдержанная обстановка, «бюджетная» роскошь, старинная мебель повсюду, где-то наигрывает рояль…
В главном зале собралось человек двадцать или тридцать, а в соседнем зальчике накрыли фуршетный стол — сэндвичи, канапе, кола и чего покрепче. Тут же лежали сигареты — курить не запрещено.
— Хай! — ослепительно улыбнулась высокая, грудастая девушка, обтянутая длинным сверкающим платьем, и протянула руку. — Меня зовут Мередит!
Я деликатно пожал ее пальцы, и по-светски поклонился:
— Андрей… Эндрю.
— О, я знаю! — Мередит заулыбалась еще пуще, и подвела меня к столику, где стопкой лежали журналы «Америка», а рядом — «Смена». С глянцевой обложки улыбался я…
— Уже напечатали? — растерянное бормотание мне активно не понравилось, и я добавил иронии в прямую речь: — Когда только успели…
— Да-а! — воскликнула Мередит. — И фото очень удачное. Такая лапочка!
Тут во мне будто тревожная красная лампа замигала: «Алярм! Провокация!», но я собрался и хмыкнул, покачивая в руке обвисавший журнал:
— Пупсик какой-то.
Американочка восторженно захихикала… Впрочем, если передо мной оперативница ЦРУ, то она лишь изображала глупенькую очаровашку. Хотя… Уж слишком натурально у нее получается… И по-русски говорит свободно, только почему-то с грубоватым финским акцентом.
— Леди и джентльмены! — грянул голос, усиленный электроникой.
— О, это мистер Дрейк, генеральный консул! — громко прошептала Мередит, приятно толкаясь мне в плечо левой грудью.
Мистер Дрейк митинговал недолго — нацепил дежурную голливудскую улыбку, и нудил про разрядку, про мирные инициативы, про культурные ценности и научный прогресс.
— … Пользуясь случаем, — журчал генконсул, — хочу представить вам молодого, но выдающегося советского математика — Эндрю Соколофф!
Мередит тут же замахала руками, выдавая мои координаты, запрыгала, и ее груди заколыхались, словно желая выскочить из декольте. Все в зале обернулись в мою сторону.
— Эндрю Соколоффу удалось доказать Великую теорему Ферма! Людям несведущим сложно уяснить масштаб и значение работы Эндрю, но математики, присутствующие здесь, оценят ее по достоинству!
Я скромно улыбнулся, и лишь теперь вычленил из толпы Синтицию Фолк, а следом и Вудроффа — рыжий резидент в смокинге салютовал мне бокалом.
«Смешать, но не взбалтывать!» — мелькнуло в памяти.
После речи Дрейка все словно ожили, задвигались, тасуясь и вия круги, а мне стало как-то поспокойнее.
«Медовая ловушка» исключена — я разборчив, а Мередит чуток крупновата. Такой, похоже, станет Зорька лет через десять. Улыбка, обаяние, но… Не мой тип. Да и кому подбрасывать пикантные фото? Я пока не окольцован…