— Вероятно, я хотел оказаться как можно дальше от Неварбурга.
— Хорошо, что в этот раз обошлось без заснеженных гор. Здесь хотя бы тепло, — зевнула я и удобнее устроила голову на его плече. Август напрягся, все его тело одеревенело, словно он пытался свыкнуться с прикосновением. Но отстраняться не стал. Некоторое время мы сидели молча, глядя на проблески звезд среди листвы. Я думала о том, что еще недавно надела свадебное платье в Кастеле, а сейчас грязная и измученная сижу в корнях дерева-великана за тысячи миль от Старограда. Но сейчас я слишком устала, чтобы думать о том, что случилось. Или о том, что будет дальше. Хотя в голове по-прежнему жужжали десятки вопросов, но все они были… сложные. А сейчас не время их задавать.
Я закрыла глаза, но сон не шел. Я не привыкла спать в корнях дерева, на голой земле, измученное тело требовало привычного комфорта, несмотря на усталость. Вот только будет ли он теперь — комфорт? Или лучше прямо сейчас начать привыкать к подобным ночевкам, ведь беглецам и преступникам не положены мягкие кровати?
Я дернула плечом, прогоняя мрачные мысли.
— Расскажи мне о твоей семинарии. Там действительно не было женщин? Совсем-совсем?
Моей щеки коснулся его тихий вздох облегчения. Возможно, Августу тоже нужна была передышка от невеселых размышлений.
— Одна была, — закинул он голову, тоже рассматривая звезды. — Бездомная Агата. Наставник дал ей кров, разрешив поселиться в обители. Она штопала нашу одежду и полотенца, у ее были ловкие пальцы, которые отлично управлялись с иглой.
— Она была красивой?
— Очень. Глядя на нее, я всегда вспоминал печеные яблоки. Знаешь, такие коричневые и сморщенные. Очень вкусные.
Я легонько ткнула его в бок, и Август тихо усмехнулся.
— Звучит так, словно ты голодал и даже печеные яблоки доставались тебе по праздникам.
— Мы ели досыта. Но семинарии Духа избегают… излишеств. Зато кухней у нас распоряжался брат Стефан, который тайком от наставника пек для подопечных песочное печенье, посыпанное сахаром. До сих пор помню его вкус… Брат Стефан выпекал целое блюдо, а потом оставлял на окне, чтобы печенье остыло. И делал вид, что не замечает, как мы его таскаем. Печенье каждый раз оставляли в разных местах, и нам приходилось разрабатывать целый план, чтобы его стащить. Это было безумно увлекательно. Когда я подрос, то понял, что наставник прекрасно знал о наших проделках, ведь запах выпечки заполнял все коридоры семинарии.
— Выходит, твой наставник способствовал тому, чтобы вы воровали сладости?
— Чтобы научились стратегии. А еще работе в команде, дружбе и умению делиться. Для нас это было самое настоящее приключение со сладким призом в конце.