Я молчала, пока Юстис говорил.
Да, несравненная Аманда была особенной. Великим миротворцем, и вероятно, выдающимся инквизитором. Жаль, что на роль матери ее уже не хватило.
— Госпожа Вэйлинг всегда была примером для многих, и для меня тоже. Я восхищаюсь ею. Но сейчас… Боюсь, она не права. Ее желание уничтожить разрушителя приобрело страшные формы. В конце концов, ваша инициация не завершена, ведь так? — Принц не спрашивал, он утверждал, а я мрачно подумала, что у него слишком хорошие осведомители. — Для завершения вам нужно испытать ряд негативных эмоций, оказаться внутри внушительной ямы скверны, а главное — совершить нечто непростительное… Но вы ведь не собираетесь это делать? Я слышал, вы человек прекрасных моральных и душевных качеств.
Август хмуро кивнул.
— Я так и думал. Нельзя винить человека за то, что он не в силах контролировать. Рождение низкочастотных вибрацией, а если проще — рождение разрушителя, нельзя сдержать. Вы не виновны в том, что случилось в Нью-Касле. Ваша казнь противоречит законам о вине. А кто, если не наследник, должен как никто чтить законы своей империи, ведь так?
— Очень благородно… — пробормотала я.
— А он такой! Благородный! — Новый визгливый голос заставил нас повернуться к двери. В кабинет вошла женщина. Полная, невысокая, одетая в свободное серое платье. Лицо круглощекое, крупный нос и большие светло-зеленые глаза. Когда-то наверняка красавица, но время стерло женскую привлекательность, испещрив морщинами, пигментными пятнами и следами усталости. Из-под яркого желто-красного платка на грудь падали две тонкие пегие косы.
Блаженная Анастасия, провидица императора, Совершенная, постигшая Око и, вероятно, та, которая способствовала нашей поимке. И близкий человек принца. В молчании мы наблюдали, как Анастасия обняла наследника, а тот в ответ прикоснулся губами к ее лбу и щекам.
— Ты всегда слишком добра ко мне, дорогая нянюшка. — Юстис расплылся в улыбке и глянул на нас. — Анастасия буквально воспитала меня, увы, я слишком рано лишился родной матери.
— Мой благородный, милый, добрый мальчик! — Голос женщины повышался на каждом слоге, почти переходя на визг. — Прекрасный, прекрасный принц!
— О, полно. — Юстис махнул рукой, его не заботили противные звуки. Анастасия же принялась трепать парня за впалые щеки, словно видела перед собой неразумного малыша. А потом и вовсе схватила салфетку с монограммой наследника и начала тереть его лицо.
— Опять испачкался, проказник! Ну что за напасть!
Мы с Августом не сдержали недоумения, но принц выдержал пытку достойно и с улыбкой. Его рука потянулась к колокольчику на столе.