Портрет императора висел как раз за спиной принца, над каминной полкой. Константин — высокий и статный мужчина, — поражал как широтой плеч, так и синевой глаз. На картине ему было около сорока, но судя по сводкам, монарх не сильно изменился за прошедшие годы. На выступлениях он выглядел так же — красивым и величественным, истинным королем. Его наследник не мог похвастаться такой породой. И хотя в его лице угадывались черты отца, бледный и тонкий Юстис выглядел лишь подделкой.
Неприметная служанка споро расставила на столе посуду, чайники и легкие закуски. Юстису налили крохотную чашечку черного как деготь напитка. Принц сделал глоток и блаженно прикрыл глаза.
— Попробуйте.
Перед нами тоже возникли чашки. Я сделала глоток и скривилась от горечи. Август к кофе не притронулся.
— Зачем мы здесь?
— А вы предпочли бы находиться в тюрьме? — Наследник империи поставил свою чашку и посмотрел на нас. По мне его взгляд скользнул с интересом, а вот на Августе задержался. И некоторое время я не могла понять, что вижу в глазах принца. Это было похоже на… голод. На невыносимый, испепеляющий голод.
Но принц моргнул и взгляд его стал слегка рассеянным, словно он думал о чем-то своем. Может, странная эмоция мне лишь показалась.
— Если бы я не перехватил самолеты, то у вас не было бы даже кандалов. Инквизиция настаивает на вашей полной изоляции в месте, о котором вам лучше не знать. А еще лучше — на казни. Но с этим сложнее. Вы источник сырой антиматерии, и ваша смерть может спровоцировать катаклизм. Но у нашего Святого Воинства есть ответ и на этот вопрос. Ваша казнь для инквизиции — решенное дело. Казнь вас обоих.
— Что? — вырвалось у Августа. — При чем здесь Кассандра?
— А вы не понимаете?
Я посмотрела на свои руки, которые против воли сжались в кулаки.
— Духовный цветок, — тихо произнесла я, и наследник бледно улыбнулся. — Часть твоего Духа, Август. Инквизиция считает, что он имеет значение.
— Но это не так!
— Инквизиция не станет разбираться. — Принц поднялся, одернул свой кардиган и, обойдя стол, встал за спиной Августа. Телохранитель остался стоять, неподвижный словно статуя. Наследник внезапно положил ладони на плечи Августа и наклонился, словно собирался доверить важную тайну. — Вам надо забрать свой духовный цветок. Вернуть его на место.
Август дернулся, сбрасывая чужие руки. Прикосновение бледных, с прожилками вен ладоней ему очевидно не понравилось. Я и вовсе поморщилась — на коже принца виднелись темные пятна, похоже, он испачкался своим любимым кофе.
Ноздрей коснулся легкий запах: непонятный и тревожный. Но стоило втянуть воздух сильнее, и я ощутила лишь аромат черного напитка.