Не сдержавшись, Август тоже встал и развернулся к принцу лицом. Я поневоле сравнила этих двоих. Совершенную, идеальную красоту Августа и бледную невзрачность наследника. И снова в глазах последнего зажегся голодный огонек, которому я не могла дать определения.
— Я не могу вернуть духовный лотос. Это невозможно.
— О, способ есть! — Юстис улыбнулся, снова спрятав руки и ссутулившись. — Я расскажу о нем. Вы ведь хотите обезопасить Кассандру? Ме доложили, что вы поженились. Хотел бы я вас поздравить, но обстоятельства… Не располагают. Единственный способ уберечь вашу молодую супругу — это вернуть духовный цветок. Надеюсь, вы это понимаете, господин Эттвуд? Вы согласны?
Август промолчал, а я вскочила:
— Нет!
— Достаточно согласия дарителя, — ласково улыбнулся принц. — Это ведь часть его души. Он может забрать ее. Практика сложнее, чем с дарением, но все же возможна.
— Зачем вам это? — Я снова едва не сжала кулаки и ощутила покалывание в пальцах, как бывает перед воплощением моего атмэ. Но доставать его здесь, в присутствии Юстиса, — это приговор. Я не успею даже моргнуть, как телохранитель принца отрежет мне голову, или что там делают телохранители?
Поэтому я сосредоточилась, расслабляясь и сдерживая свое негодование. Слова наследника злили до темных кругов перед глазами, так почему Август слушает его так внимательно?
— Так зачем это вам? — повторила я грубее, чем было позволительно. — Вы перехватили самолеты, доставили нас во дворец, угощаете кофе… Откуда такое участие в судьбе тех, кого вы даже не знаете!
— Но я вас знаю. — Юстис снова подхватил чашку, качая ее в пальцах. Рукава он натянул на ладони, поэтому выглядел как ребенок. — Я знаю все о вас, Август. Все же появление разрушителя — значимая страница в истории моей страны. Эзра Кросман был ее печальной главой, но есть шанс не допустить повторения. И я знаю вас, Кассандра, ведь ваша мать спасла мою жизнь во время Снежного бунта. Мне было девять лет, уже не совсем ребенок. Я хорошо помню тот день. Помню ужас и пожар, охвативший дворец. Пламя лизало стены, пожирало старинную мебель и отцовскую библиотеку, в которой мы прятались. Мятежники обещали отрезать мне голову и насадить на кол, который выставят на главной площади Неварбурга. Отца ударили. Несколько раз. Я видел его кровь. Я очень боялся, Кассандра. И этот страх трудно забыть. А потом явилась женщина. Серебряные волосы — словно нимб святой, форма миротворца на изящной фигуре. Невероятно красивая. Вы похожи, Кассандра. Первая гармонизирующая волна, которую создала Аманда, заставила отщепенца опустить нож, которым он собирался выпустить мне кишки. Мятежники замерли, словно их окатили божественным светом. Опустили оружие. А в их глазах мелькнуло сожаление. Клянусь, я видел его. Человек, который еще минуту назад упивался моим ужасом и болью, испытал раскаяние. Конечно, я и раньше знал о влиянии миротворцев, но ваша мать оказалась особенной. Она спасла нас всех.