Глава 2. Устав против здравого смысла
Генрих вошёл в зал так, как входят люди, привыкшие, что им уступают проход. Снег на плечах почти сразу стал водой — в трактире было тепло, и это тепло явно раздражало его не меньше, чем мокрые усы.
Лея не сделала шаг назад. Она держала дверь ладонью, словно проверяла, не решит ли метель зайти следом.
— Проходите, — сказала она. — Сапоги — на коврик. Если натопчете, будете вытирать.
— Я не… — Генрих запнулся и всё-таки сделал ровно то, что ему велели: вытер подошвы. — Я пришёл не за замечаниями.
— Чай будете? — спокойно спросила Лея. — Или сразу перейдём к тому, как вы будете морщиться от холода и злиться ещё сильнее?
Сверху послышалось радостное фырканье. Виолетта устроилась на балке и свесила ноги, как зритель в первом ряду.
— Лея сегодня щедрая, — объявила она. — Наливает чай даже тем, кто пришёл с лицом “всем стоять по стойке”.
— Виолетта, — Лея не посмотрела вверх, — считай до десяти. Молча.
— Я умею и до двадцати, — прошептала фея громче, чем нужно. — Но молча — это пытка.
Эйрен сидел у стола там же, где его посадили накануне: ближе к печи, но не так, чтобы казалось, что он “греется”. Спина ровная, руки на коленях, взгляд спокойный — словно он наблюдает за сценой, где правила уже известны, а роли распределены.
Генрих оглядел зал, задержал взгляд на Эйрене и вернулся к Лее.
— Инспектор Генрих. Проверка. Ваше имя?
— Лея. Хозяйка.
— Владелица?
— И владелица, и хозяйка, — отрезала Лея. — Это один человек. Если вам так спокойнее.
Генрих на секунду сжал губы, будто собирался выстроить фразу из тех, что произносятся с отточенным достоинством.
— Согласно регламенту контроля объектов на официальном маршруте…
— Чай, — сказала Лея, поставив кружку на стол так, чтобы спорить было неловко. — Сначала чай. Потом “согласно”.
— Я не имею права принимать…
— Имеете право греться, — сказала Лея. — Вы же не камень.
— Я не…
— Пять, — прошептала Виолетта. — Он уже почти сдаётся.
Лея чуть повела бровью: “Ты считаешь не туда”. Виолетта сделала вид, что не поняла.
Генрих взял кружку двумя пальцами, осторожно, как будто она могла испачкать протокол.
— Я пришёл не за чаем, — сказал он. — Я пришёл, потому что на маршруте зарегистрирован источник тепла, не совпадающий с нормой. И потому что поступила жалоба.
— Жалоба? — Лея не подняла голос, но слово прозвучало так, будто кто-то положил грязные сапоги на стол. — В метель?
— Жалобы не зависят от погоды, — сухо ответил Генрих. — Рассматриваются всегда.