— Хорошо, Соколов. Дам тебе последний шанс. Погнали,— сказал Карась, — Я места эти знаю хорошо. Если рванем через лес — тут пара километров, не больше. Ты двигаешься впереди. Я — следом. Буду указывать направление. И учти, лейтенант, разговор у нас с тобой потом будет очень долгим.
Мишка кивнул мне на выход.
— Иди.
Я двинулся к дверному проёму. Сделал два шага. Остановился. Поглядел на Мельникова. Майор лежал в грязи, мордой вниз. Никаких признаков жизни. Хотя… Лучше перебдеть.
— Сейчас, погоди… — быстро метнулся к мертвому предателю.
Опустился на колено в грязь. Прижал два пальца к сонной артерии Ничего. Пульса нет. Готов окончательно. Потянул его за плечо, перевернул на спину. Стеклянные глаза Мельникова смотрели в одну точку.
— Да что ты там телишься? — Карась нетерпеливо махнул рукой, — То орешь, что все умрут. Надо спасать. То сидишь возле этой гниды.
— Ничего, Миша. Ничего. Просто проверил на всякий случай.
Мы выскочили из сарая прямо под ливень. Я его вообще перестал замечать.
Побежали вперед. Направление указал Карасев.
Ну… Что сказать? Это был самый тяжелый марш-бросок в моей жизни. В обеих жизнях. Как в прошлой, так и в нынешней.
Старлей взял бешеный темп. Он действительно ориентировался в этом лесу как местный волк. Точно угадывал куда и в какое место надо свернуть.
Мы ломились сквозь чащу как два взбесившихся лося.
Грязь мерзко чавкала под сапогами. Она засасывала ноги по щиколотку, превращая каждый шаг в изматывающее силовое упражнение.
Дождь хлестал по лицу, заливал глаза. Мешал дышать нормально.
Мокрые ветки кустарников и деревьев, совершенно невидимые во тьме, били наотмашь. Кожа на щеках горела от свежих царапин. Могу представить, как буду выглядеть утром после такого забега. Хотя… Сейчас это не самая большая проблема.
Место, куда мне профессионально въехал коленом майор, пульсировало тупой болью при каждом резком движении. Ребро, что ли, сломал, сволочь?
Легкие горели и разрывались от нехватки кислорода. Тело кабинетного шифровальщика Соколова, не привыкшее к таким диким нагрузкам, кричало о пощаде. Оно хотело остановится, упасть на землю и не двигаться очень долго. Лучше — вообще никогда.
В общем, если вся эта история закончится нормально, первым делом займусь, блин, физкультурой. А то хрень полная выходит. Опыт есть, знания в башке имеются, а к реальной схватке оказался не готов. Если бы не Карась…
Тут же в голову пришла еще одна мысль. И все-таки, какого черта Мишка стрелял на поражение?
— Слышишь, Карасев? — я на бегу обернулся через плечо. Слова вылетали из меня со свистом и хрипом, — Почему ты не ранил его в ногу? Зачем сразу убил?