— Миша, опусти ствол. Ты ничего не понимаешь. Да, возможно ситуация выглядит подозрительно. Но все не так, как кажется, — я поднял перепачканные грязью руки, показал их старлею, — Нет у меня ничего. Видишь? Убери оружие.
— Заткнись! — рявкнул Карась. — Ручонки вверх! Живо! И за голову их! Шаг влево — пулю в колено всажу. Вы общались. Как старые знакомые! А потом он кинулся на тебя с ножом. Не поделили что-то? Хозяева новые приказы прислали, а ты не согласился⁈
Карась зло прищурился.
— Вот почему тогда рот мне затыкал! К Назарову не пускал с докладом! Диверсанта прикрывал, потому что сам такая же гнида! Давай, выходи на улицу. Идем в управление. Там будем разбираться. А то слишком много странностей, лейтенант. Вот мы все и выясним. Если ты не предатель, руку потом пожму и прощения попрошу. Но… Что-то мне подсказывает, вряд ли такое произойдёт.
Дождь окончательно превратился в ливень. Долбил по ветхим стенам сарая, по дырявой крыше с такой силой, будто хотел смыть и старую постройку, и нас с Карасём.
Бум, бум, бум… Глухие звуки. Как таймер, который отсчитывает секунды.
— Миша… сколько времени? — спросил я, глядя старлею прямо в глаза.
— Что? — Карась от внезапности моего вопроса растерянно моргнул. Он ожидал каких-то пояснений, убеждений, оправданий. Но никак не обычного человеческого:«Который час?»
— Время! Сколько на твоих командирских⁈ — рявкнул так, что Карасев невольно вздрогнул и нахмурился.
В его голове совершенно не могла сложится полная картина происходящего. Я вел себя не как предатель. И это тормозило Мишку.
Он поднял левую руку, быстро глянул на запястье.
— Пять минут третьего. Какая тебе нахрен разница⁈
— У нас меньше часа, — я принялся лихорадочно соображать, успеем или нет? — Миша. Ты опер. Включи голову. Я его обыскал. Забрал оружие. И мы говорили, да. Но… Если я тоже предатель, на кой черт майору резать «своего»? На кой черт мне подставляться под его стилет, рискуя сдохнуть? Ты сам понимаешь, что это все не вяжется в одну ниточку.
Карась упрямо сжал челюсти. Его желваки ходили ходуном.
Старлей явно сомневался. Оперская логика никуда не делась. Факты действительно не сходились с картинкой банального предательства. Он понимал, со мной точно что-то не так. Но не мог уложить это в адекватную версию.
— Кто ты такой? — глухо спросил старлей. — Допускаю, что не связан с фрицами. Хорошо. Но… Может работаешь просто на кого-то другого. Не знаю…
— На союзников? — я усмехнулся с пониманием.
Старлей не произнёс этого вслух, но именно такую версию он имел в виду. Забавно. Мишка ещё не знает, как именно будут вести себя эти чертовы «союзники» потом. Никто не знает. Но уже сейчас дружба с Европой и Штатами вызывает у людей большие сомнения.