Я смотрю на стену напротив. На светлое пятно, где раньше висела наша общая
фотография.
– Просто устала, – говорю я. – Хочу побыть дома.
– Нет, – отрезает Лера. – Ты уже неделю молчишь. Я за тебя переживаю. Приезжай, я
тебя жду. Мы обещали встретиться тут еще месяц назад!
Я молчу.
– Хорошо, – вдруг говорю я, сама от себя этого не ожидая.
Я соглашаюсь. Не потому что хочу, а потому что понимаю: если не выйду из этой
квартиры сегодня, то просто утону в тишине.
После разговора я долго стою у шкафа. Смотрю на платья, которые раньше выбирала с
мыслью ему понравиться, но сегодня эта мысль не возникает.
Я даже не знаю, появится ли Мирон на этом вечере? Я слышала, он уехал из города,
поэтому и согласилась на предложение Леры.
Я выбираю простое, аккуратное, темное платье. Наношу легкий макияж, больше по
привычке, чем из желания. В зеркале на меня смотрит женщина, которая очень старается
держаться.
Пальто ложится на плечи тяжело. Я закрываю дверь квартиры и на секунду задерживаю
руку на ручке.
В такси я смотрю в окно и ловлю себя на странной мысли: еще недавно я ехала бы туда с
Мироном, держась за его руку, обсуждая, кого встретим, над кем будем потом
иронизировать по дороге домой.
Теперь я еду одна.
Зал встречает меня светом, музыкой, разговорами. Все красиво, стильно. Люди
улыбаются, смеются, обнимаются. Благотворительность здесь выглядит почти как
праздник.
Лера находит меня почти сразу. Обнимает крепко, по-настоящему.
– Хорошо, что ты приехала.
Я киваю и пытаюсь дышать ровно.
Мы стоим у столика, кто-то подходит, здоровается, задает дежурные вопросы. Я отвечаю
автоматически. В голове – белый шум.
А когда я поднимаю глаза, то и вовсе хочу провалиться сквозь землю!..
Мирон.
Он входит в зал уверенно, спокойно. На нем тот самый темный костюм, который я
выбирала с ним прошлой осенью, а его рука…
Его рука лежит на женской талии.
На чужой женской талии.
Это женщина, в которую он, по всей видимости, влюблен, и она… красивая.
Ухоженная.
Улыбчивая.
Она прижимается к моему мужу легко и естественно, будто имеет на это полное право.