Когда я ложусь на кушетку, мне вдруг становится страшно по-настоящему. Не за себя. За
него. За маленькую точку жизни, которая появилась в самый неподходящий момент.
Неподходящий для Мирона, разумеется. Для меня он самый подходящий!
Экран загорается, и врач наклоняется ближе.
– Вот, – говорит она. – Видите?
Я вижу не сразу.
– Все хорошо, – продолжает она. – Развитие соответствует сроку. Плод здоров.
Я закрываю глаза.
Мне хочется плакать. И смеяться. И кричать одновременно.
– Спасибо, – шепчу я.
– Вам нужно беречь себя, – говорит она. – Сейчас особенно.
Доктор оказалась внимательной. Она долго объясняла, что и когда сдавать, что важно
следить за уровнем железа, что нужно беречь себя, не нервничать и больше гулять.
Она говорила это настойчиво, так, будто у меня есть кто-то, кто вечером снимет с меня
пальто, нальет чай и скажет: «Ложись, я все сделаю, а ты ни о чем не беспокойся».
Дело в том, что такого человека в моей жизни больше нет.
Я киваю, слушаю, задаю вопросы, только все это время внутри у меня звучит одна и та
же мысль: мы должны были быть здесь вместе.
Я сотни раз представляла этот момент. Как мы с Мироном сидим рядом. Как он шутит,
чтобы скрыть волнение и как крепко держит меня за руку. Как врач поворачивает экран
к нам, а он смотрит и молчит, потому что у него перехватывает дыхание – в точности,
как у меня сегодня!
Я представляла, как мы выйдем отсюда вдвоем. Как он напишет родителям благую весть.
Как купит по дороге кофе, хотя врач скажет «лучше без». Кофе ведь нельзя…
И как потом, вечером, мы будем лежать в обнимку и обсуждать имена.
Но я выхожу из клиники одна и на секунду останавливаюсь на ступеньках.
В руках – папка с бумагами. Направления на анализы крови, скрининг и рекомендации.
Все это выглядит слишком реальным, чтобы счесть за сон, и я рассматриваю эти
заключения еще раз.
Солнце светит слишком ярко, хотя воздух отчетливо пахнет зимой.
Декабрь.
Я щурюсь и делаю шаг, спускаясь с лестницы.
Люди проходят мимо – у каждого своя жизнь, свои планы, свои радости и боли. Никто не
знает, что у меня внутри только что подтвердили целую вселенную.
Я достаю телефон, чтобы вызвать такси, но на телефон падает сообщение, заставляя меня
прирасти ногами к земле.
Мирон: