– Мам… пап… – говорю я тихо. – Я беременна.
Мир будто замирает.
Мама прикрывает рот рукой, потом глаза наполняются слезами.
– Правда?.. – шепчет она.
Я киваю.
Она подходит ко мне и обнимает снова – осторожно, бережно, будто я теперь из стекла.
– Господи… – говорит она сквозь слезы. – Это же счастье. Это такое счастье…
Папа медленно выдыхает.
– Я стану дедом, – произносит он глухо. Потом смотрит на меня и впервые улыбается.
Но радость длится недолго.
Мама отстраняется и смотрит на меня внимательнее.
– А Мирон знает?
Я опускаю глаза.
– Да, мам. Он знает.
– И где он? – голос у нее становится настороженным.
Я поднимаю взгляд.
– Он ушел. Мы разводимся.
Слова падают тяжело. В комнате становится густо, будто воздух сгустился.
– Что значит «ушел»?! – папа резко встает. – Ты беременна! Он что, совсем с ума
сошел?!
– Пап… – тихо говорю я. – Пожалуйста. У нас случился… кризис. Он встретил другую.
– Нет! – он начинает ходить по кухне. – Я с твоей матерью тридцать лет живу! У нас
тоже были кризисы! Были моменты, когда хотелось все бросить! Но я никогда, слышишь,
никогда не бросал ее! Тем более беременную!
Он останавливается передо мной.
– Я найду этого негодяя. Я с ним поговорю. Он ответит за то, что сделал с моей
дочерью.
– Папа, – я поднимаюсь и подхожу к нему. Беру его за руку. – Не надо. Прошу тебя. Мы
расстанемся мирно.
– Мирно?! – он почти кричит.
– Папа, не надо. Мне больно. Но я справлюсь.
Он смотрит на меня долго. Потом выдыхает и опускается на стул.
– Ты сильнее, чем я думал, – говорит он глухо.
Мама снова обнимает меня.
– Все будет хорошо, – говорит она уверенно. – Мы рядом. Мы поможем. Со всем. Ты не
одна.
Она смотрит на Леру.
– Может, мы останемся на ночь?
Я тут же качаю головой.
– Не нужно. Со мной останется Лера. Все в порядке. Вы не переживайте…
– А как же Новый год? Давай отпразднуем вместе, дочка, – предлагает отец.
Еще до новогодней ночи я чувствую, что этот Новый год будет по-особенному другим.
Без суеты, без спешки, без ощущения, что я что-то должна.
Я просыпаюсь поздно – за окном серое зимнее утро, снег идет лениво, большими
хлопьями, будто тоже никуда не торопится.
В доме тепло.
Сегодня мы с Лерой ночевали у моих родителей, потому что до ночи мы резали салаты и
готовились к новогоднему столу, решив уже не разъезжаться по домам. Места в
родительском доме был вагон и маленькая тележка, как говорится.
Я встаю осторожно, чтобы никого не разбудить, и иду на кухню. Ставлю чайник, включаю
гирлянду над окном – она мигает мягким желтым светом, создавая ощущение праздника
даже в этом спокойном, почти медитативном дне.
Я кладу руку на живот.