«Должен, но все же не обязан, — напоминаю я себе. — Люди тут невероятные на самом деле, несгибаемые такие бойцы!»
Только сверху мне ничего не видно, а спускаться со скалы к его телу непростое дело и так само по себе.
Даже без опасения за свою жизнь от внезапно ожившего охранника, а уж с такими ожиданиями — я точно не собираюсь рисковать хоть в какой-то малейшей степени. Когда все так удачно получилось, его хозяин уже находится на неизбежном пути на тот свет, а второй загонщик очень сильно покалечился, если уже не умер.
Он, пожалуй, потерял сознание, вот только меч баронета валяется совсем рядом с ним, в отличии от его топора, улетевшего на другую сторону скалы мне за спину.
Поэтому я не спеша вернулся назад, нашел увесистый камень, отломившийся под многолетним воздействием сил природы от верхушки скалы. Приподнял его на руках, ощутил солидную тяжесть и решительно шагнул к краю. Потом тщательно прицелился несколько раз, бросил и попал точно в центр спины все еще лежащего ничком личного охранника барона.
Камень вошел довольно глубоко в тело, беспощадно ломая его, ноги у мужика задрожали и замерли только через минуту такой непрерывной тряски. Теперь само тело стало какое-то растекшееся, в отличие от производившего впечатление полной собранности минутой назад.
— Не смог ты меня обмануть, служивый, выдала твоя напряженная спина твой хитрый замысел, — громко говорю себе.
И ему тоже напоследок говорю.
«Правильно поступил, не хватало еще полную победу начинать заново отстаивать снова», — понимаю я возможные варианты.
Кажется, все пока, активного сопротивления можно больше ни от кого не опасаться, осталось только добить выживших.
«Удалось мне очень грамотно приготовить ловушку, заманить в нее своего номинального хозяина с его опытными в смертоубийстве слугами», — есть теперь повод вздохнуть свободно и никуда не торопиться.
Я присел на скалу и несколько минут просто смотрю по сторонам, переводя дыхание и успокаивая внезапно забившееся дуриком сердце.
— Втянулся я, что ли, в такие стычки, когда приходится биться насмерть? Или ты, или они только выживут!
Раньше сердечко сразу заходилось в трепете, едва стоило пахнуть настоящей опасности.
Теперь вот только сейчас забилось, как дурное, разгоняет адреналин по венам и артериям. Придется подождать, пока пульс успокоится, а то еще потеряю от переизбытка чувств сознание на вершине скалы и тоже полечу вниз к остальным жертвам моей природной хитрости и несравненного коварства.
— Ну, что теперь сказать, не зря я все же вел себя так послушно с бароном. Не пререкался совсем, сразу замолкал, получив намек, что идеи мои, вполне разумные для меня, не одобрены высоким дворянским начальством. С охранниками также оказался приветлив, прямо, как с собакой дворника, чтоб ласкова была, — повторяю себе.