— Ну, что, колдун, как ты против честной стали? Ты как? Смогешь? — зачем-то он начинает заговаривать мне зубы.
Может просто надеется, что я исчерпал свою силу, может привык смотреть смерти в глаза, поэтому совсем не боится меня.
«Значит, все-таки видел мой удар маной с расстояния и все уже понял. Или просто знает от хозяина про мои способности. Наверняка, должен был с ними барон таким знанием поделиться, чтобы понимали правильно мужики, кого они стерегут».
— Может договоримся, служивый? Ты — в одну сторону, я — в другую! — миролюбиво я предложил ему, отчетливо понимая, что отпускать его никак нельзя, не тот это случай, совсем не тот, чтобы расходиться.
Он тоже должен не вернуться из поездки в горы в любом варианте, просто обязан пропасть бесследно и навсегда.
— Ишь, чего удумал! Такое мне не предлагай, я не такой воин, чтобы струсить! — и он тут же прыгнул на меня, пытаясь ударить навершием топора, как копьем.
Целит мне в лицо, чтобы оглушить и взять живым. После смерти своего феодала уже не осталось у него другой возможности спасти себе жизнь, кроме, как притащить живым убийцу и виновника той самой смерти. Куда притащить, неважно, в замок барона или в местный дворянский суд, чтобы исполнить свой немудреный солдатский долг.
Однако я все же совсем на другой исход рассчитываю, что массовое убийство просто сойдет мне с рук.
Маны вообще осталось немного, пятая часть всего вроде, но ведь потенциал мой теперь не такой маленький, как раньше, сбить в сторону летящего человека силы хватило с лихвой.
Служивый все же почти достал меня, задел меня плоской стороной лезвия по кисти поднятой руки. Отлетел на три метра в сторону пропасти, бросив топор и размахивая руками, как будто пытаясь стать птицей и взлететь над скалой.
Тело, в которое пришелся мой удар, перекосило в сторону от скалы, и хоть попытался служивый зацепиться за неровности верхушки выкинутыми вперед обеими руками, не получилось у него все равно как-то замедлить свое падение.
Он со звуком глухого удара упал между скалой и ограждением площадки на более-менее ровное место. Когда я подскочил на край скалы и уставился вниз, то сразу увидел, что он лежит плашмя неподвижно. Еще он мог удариться о второй камень, который пролетел мимо головы барона и валяется совсем рядом с головой служивого. Только следов крови на земле не видно, ничего подобного я не разглядел, поэтому решил не рисковать совсем.
При таком падении с десятиметровой высоты плашмя на жесткую каменную основу он должен отбить себе полностью все тело и поломать ребра.