«Ну, еще меня ни во что не ставит по своей вредной привычке, — понимаю я. — Хотя уже должен был бы что-то понять!»
Хотя мог бы немного задуматься, раз я так просто и оперативно расправился с его начальником, как только они отошли от него.
Когда я заскочил обратно на прежнюю позицию на верхушке скалы, он уже висит в метре от места, где может встать на ноги. Сам торопливо перебирает руками и ногами, торопясь занять устойчивое положение, чтобы нашинковать меня мечом.
Я тут же метнул в него попавшийся под руку угловатый булыжник, но баронет ловко уклонился и махнул вперед мечом, отгоняя меня от себя. Теперь уже мне некуда отступать, за спиной нет лишнего места для маневра, бежать тоже кажется бессмысленно. Пельш может легко метнуть меч мне вслед, и я уверен, он ни за что не промахнется.
Даже удар самой рукоятью или просто плашмя вышибет из меня надолго весь дух, так что бегство совсем не вариант. Убегать нужно было раньше, теперь придется сражаться за свою жизнь и свободу.
«Хотя про свободу можно однозначно забыть, смерть барона мне не простят в любом случае».
Злорадно оскалив зубы, баронет начал замахиваться мечом, перепрыгивая одновременно на верхушку скалы. Я побоялся узнать доподлинно, что именно он такое задумал, тем более момент получился удачный. Поэтому, резко вскинув руку, ударом маны по груди отбросил его в прыжке обратно к барону.
Баронет, потеряв от жесткого удара свой меч, отлетел на несколько метров назад, оказался над пропастью и рухнул вниз, не издав при этом ни единого звука.
«Крепкий морально оказался воин, хоть и редкий подонок даже для своего несовершенного времени», — тут же признаю я.
Наверняка, еще боролся в падении с силой тяжести, надеялся даже каким-то чудом не покалечиться.
Хотя не может он никак уцелеть, падая на спину как раз на большие камни, ограждающие небольшую площадку под скалой, на которой осталось лежать тело барона.
«Мог бы, наверно, уцелеть, если бы прыгнул вниз сам, но точно не в случае воздействия моего удара с приложенной маной», — предполагаю я.
В полете за воздух никак не зацепиться, поэтому ноги ушли вверх, а остальное туловище неизбежно опустилось вниз.
Зато еще раз увидел бездыханное тело своего главенствующего феодала напоследок прежде, чем рухнуть с высоты. Прямо перед своей смертью или полной инвалидностью.
Позабытый мной пока личный охранник барона тем временем вскарабкался на верхушку скалы и пока остановился, переводя дыхание и помахивая небрежно топором в пяти метрах от меня.
Не знаю, видел ли он, почему именно упал баронет со скалы? Ведь по его внешнему виду что-то совсем незаметно, чтобы такое весомое обстоятельство произвело на него какое-то особое впечатление.