— Ну, что же, кто такой здесь молодец? Это я молодец! — хвалю себя вполне искренно.
Теперь вон лежат кусками плоти под скалой, мне еще придется собрать все, что у них есть при себе, потом спуститься вниз. Как-то справиться с последним препятствием перед открытой и свободной дорогой в столицу.
С одним тоже очень серьезным головорезом, оставшимся внизу, который, кстати, так же само не принимает меня всерьез.
— Подкрасться к нему бесшумно у меня не получится однозначно. Нужна какая-то хитрость, на которую он неминуемо поведется, — говорю себе я.
Такая хитрость, которая вытекает из понятного обстоятельства, что мы много лазим по довольно опасным скалам…
Сидя на верхушке скалы, я нащупал по очереди три алмаза, зашитые внизу портов и перекачал всю ману в себя. Получилось не так много, где-то всего одна пятая часть резервуара, вполне возможно, такого количества мне хватит на последнего, оставшегося в живых, охранника барона.
Пора спускаться, только лучше поднять упавший топор и присмотреть место подальше от этой скалы для спуска.
Так я и поступил, прошел сотню метров до того места, где скала понижается, там легко спустился вниз, потом вернулся обратно, осмотрел все три тела, не исчезло ли одно из них. Нет, все в порядке, все будущие или настоящие трупы так же спокойно лежат на своих местах.
Только совсем мертвыми оказались не все, баронет еще слабо дышит, однако, вроде сразу же умер, когда я стащил его переломанное и застрявшее между камней тело, уложил на площадку перед скалой. В мешок для лута я бросил его сапоги, пояс с кошелями, почти целую кольчугу, хороший кинжал в ножнах, тот самый, которым он когда-то продырявил мне шею в трактире.
— Вот, баронет Пельш, твое добро стало мое навсегда, в этом и есть сермяжная справедливость межклассовой борьбы! — говорю ему напоследок.
Его плащ, красивый и расшитый гербами, отложил в сторону, больше, вроде, ничего у него нет. В кошелях я нашел немного денег, кресало с кремнем, миниатюрный портрет какой-то девицы дворянских кровей и пару платков с инициалами владельца.
Подумал, что делать с телом, оставить здесь на радость зверью и будущим следопытам или все же спрятать куда-то? Лучше убрать, не стоит оставлять такие явные следы совсем на виду. Завернул тело в плащ, вложил за пазуху баронета портрет дворянки и платки, потом скинул вниз в широкую расщелину среди камней, всего в двух метрах от площадки, где я стою.
«Пожалуй, туда все они влезут, самая такая удобная могила для усопших и мне носить далеко не потребуется окровавленные и переломанные тела», — решаю я.