На прием идти было нужно, такова ее прямая обязанность. Боярыня знала, что там ей будут задавать неприятные вопросы и предлагать подкупы. Матвея, даже немощного и умирающего, боялись и уважали, и голос его в совете многого стоил.
Как же Лисяна от всего этого устала! Пока князь был в силе, она еще верила в справедливость и человеческую честность. Вольский от много свою жену защищал. Но вот уже третий год шел, как все больше и больше дел падали на ее хрупкие плечи. И если с торговлей она не просто справлялась, а преуспевала, то интриги вымотали ее совершенно.
И прием этот ее откровенно пугал. Выбора, впрочем, не было: князь нынешний не чужой ей человек, по кохтским меркам так и вовсе близкий родич. Муж падчерицы. И плевать, что сама падчерица Лисяны едва ли не на десяток лет старше.
— Боярыня, пора бы наряжаться, — напомнила Велеслава своей хозяйке.
Да, Велька и Дарька остались в доме Вольских. Обе хоть и замуж вышли, и деток народили, но хозяйку свою не покинули, прислуживали ей по-прежнему. Да и не служанками были, а скорее уж подружками задушевными да верными помощницами.
— Да, Веля, пора.
Волосы у Лисяны отрасли едва ли не до колен, девки заплели их в две длинные толстые косы. И обрезать бы такую тяжесть, так ведь у моров говорят, что коса — женская краса. И неважно, что замужняя женщина простоволосой может ходить только в собственном доме.
— Красивая ты, Матвеевна, — вздохнула Дарена. — Вот уйдет боярин на тот свет, не будет отбоя от женихов.
— Сдурела? Какие мне женихи? Старая я уже. Три десятка миновало.
Велька с Дареной переглянулись и прыснули дружно. Ага, старая! Волосы черны как ночь, кожа нежна как шелк, а талии тонкой все бабы завидуют!
— Говорят, посол кохтэ — красив очень, — намекнула Велеслава. — Не скучаете по соплеменникам?
Лисяна только глаза закатила. Матвей был еще жив, но его уже почти что похоронили. Она и сама знала, что мужу осталось недолго, но каждому, кто уже делил его наследство, готова была горло перегрызть. Только девкам и прощала, потому что сама давеча плакала, наливки вишневой перебрав, что скоро ей вдовий плат предстоит надеть.
— Что по ним скучать, когда они постоянно глаза мозолят? Вон, Сельва недавно из Бергорода с бумагами приезжала, да и остальные рядом всегда.
Маленькое войско Лисяны давно уже разъехалось. Многие обзавелись семьями, купили дома. Да и то сказать, не нужно боярыне войско. И по обычаям — не положено. Лишь один десяток оставался — и тот охранял Ингвара, которого Матвей учиться давно уж отправил. Сельва вон Ольгу теперь служила, дочек его охраняла. Она единственная из женщин не нашла себе в землях моревских мужа.