— Все хотел спросить, как удалось тебе?
— Здесь, у моров, все просто: связи решают все. Будь ты хоть самолучшим мастером, а если нет родни среди купцов, мало кто тебя продавать возьмется даже со знаком гильдии. Нет, есть конечно, самородки… Тот же отец Яромира, говорят, такие мечи ковал, что князья годами готовы были ждать, чтобы их купить. Так о чем я… женился удачно.
— Удачно? — прищурился Наран. — Или счастливо?
— И счастливо, и удачно. Жена у меня самая нежная и красивая. А то, что отец ее — сам воевода, это просто везение.
И засмеялся тихо и довольно.
Наран кивнул. Полезно все же иметь своего соглядатая в стане… нет, не врага. Скорее — непредсказуемого союзника.
— Завтра большой прием будет, — прервал его размышления Рушан. — Там Лисяна Матвеевна будет.
Посол пожал плечами. Ну и что теперь? Отчего все считают, что ему есть до этого какое-то дело? Баяр волновался, Дженна намекала на что-то, этот вот теперь. Ну был в юности влюблен, так что с того? Все давно минуло, растворилось в суматохе дней.
Не из тех людей Наран, чтобы вздыхать о несбыточном. Было у него немало женщин, да таких, каких некоторым и не снилось. Одна дарханка чего стоила!
День выдался суматошным. Лисяна Матвеевна знала, что кохтское посольство прибыла в княжеские палаты накануне, но был базарный день, первая весенняя ярмарка, и она никак не могла ее пропустить. Не пойдет сама — так Мраковна гадость какую-нибудь учинит: меха ей подпортит или прилавки перевернет, или еще что придумает. Хитра старая большуха, так и не смогла Лисяна с ней подружиться. Что ж, княгиня бывшая не печатный пряник, всем мила не будешь.
Торговали до ночи, Лисяна сама за прилавок встала. Теперь болело сорванное горло, и даже горячая медовуха с перцем на ночь не спасла. Пришлось заговор даже читать, хоть саму себя Лисяна лечить и не умела.
Приемы княжеские боярыня Вольская не любила еще с тех самых пор, когда на них приходилось быть хозяйкою. Они казались ей напрасной тратой денег и времени, да еще она знала, что никакие важные вопросы там не решаются. На советах княжеских тоже не решаются, туда все приходят для того, чтобы дать уже заранее обговоренный в горницах и порою даже в подклетах ответ. Когда князем был Матвей Всеславович, он держал весь совет в железном кулаке. Против него мог возразить разве что воевода, но тому дозволялось. К нему Вольский и в самом деле прислушивался. Теперь же совет напоминал Лисяне змеиное гнездо, где каждая чешуйчатая тварь искала не пользы для Лисгорода, а собственного богатства. И если большухам Лисяна это прощала: бабы и есть бабы, что с них взять, то на остальных злилась неимоверно.