Угуры давно уж с кохтэ воевать боялись, хоть в прошлой войне и разгромили их безжалостно и беспощадно. Но теперь извивались, как змеи, юлили, как шакалы. Правая рука хана, полномочный посол кохтэ, несколько раз бывал в их землях и догадывался: неспроста все это. От угуров стоит ждать подлости. Война с ними неминуема. После того самого поражения в землях моров прошло больше двенадцати зим, задиристые соседи уже оправились, подняли головы, вырастили новых воинов.
Для того, чтобы победить, кохтэ нужна была поддержка, и вот посольство прибыло в Лисгородское княжество, самое дружественное и близкое. Добрые соседи — не в последнюю очередь благодаря тому, что когда-то сестру хана выдали замуж за местного князя.
Посол кохтэ был еще очень молод, по меркам лисгородцев — почти ребенок. Высокий, статный, с огненно-рыжей шевелюрой, он с любопытством в глазах оглядывался по сторонам, разглядывая добротные дома и широкие улицы.
Город был красив, могуч. Широкая каменная стена, дозорные башни, прочные ворота, окованные медью и железом. Дома — сначала деревянные, небольшие и близко стоящие, но чем ближе к центру, тем шире дворы и выше здания. В два этажа, какие-то и в три. Подклет каменный непременно, деревянные башенки и маковки, на окнах — ставни, крыши чешуйчатые, столбы возле высоких крылец резные.
Смешные у моров города, именующие себя Посадами, а то и целыми княжествами: есть Лисгород, есть Бергород, есть Волковский посад. Россомахоград, Рысье княжество. В каждом — своему зверю поклоняются, на флагах его рисуют, на ставнях да на заборах.
В Лисгороде, понятное дело, лисы везде. Посол решительно не понимал, что за зверь такой страшный — лисица. Маленькая же, хоть и хитрая. Но ведь не бер, не волк, даже не шакал. А вообще — страшнее человека зверя все равно нет.
А в середине города был словно еще один город: снова стены высокие, беленые, с зубцами и узкими бойницами. Четыре башни с круглыми острыми крышами, ворота красоты неописуемой: из дуба, наверное, обитые медными полосками, сиявшими на весеннем солнце так ярко, что глазам больно. Возле ворот — два стражника с копьями, да такого размера, что далеко не маленький кохтский посол почувствовал себя мальчишкой. В шерстяной дуплет одного такого стражника могло поместиться сразу три кохтэ. А если одного на плечи другому посадить, то, кажется, и все шесть.
Что ж, послы тоже не сеном набиты. Десяток отборных воинов, разодетых, как дети хана: кожаные доспехи, под ними — шелковые халаты, сапоги, расшитые золотой канителью да с набойками, чтобы по деревянной мостовой звонко, как конь, стучать каблуками. В сумках дары драгоценные для князя и новые торговые договора.