Новый, но, пожалуй, самый важный из всех. Он родился не из упорных тренировок, а из решения, принятого всем сердцем. Из желания защитить, а не просто выжить. Его сила была не в мускулах или энергии, а в непоколебимости духа. Всего 0.1%, но я чувствовал, какой колоссальный потенциал в нём скрыт. Это была не просто сила, а цель.
Резкий жест Бранки оборвал мои размышления. Не оборачиваясь, она подала сигнал тревоги. Мы замерли, впившись взглядом в клубящийся впереди туман. Путь обещал быть долгим и полным неизвестности. Но теперь, четко осознавая свой потенциал, я чувствовал себя увереннее.
Я был не просто беглецом, а носителем уникальной силы. Скоро этот мир, пылающий в огне войны, познает мою неповторимую мощь.
В Зале Безмолвных Решений, где воздух был пропитан вековой мудростью и холодным расчетом, царила глубокая тишина. Лишь размеренные доклады нарушали это безмолвие. Огромный полированный стол из ночного камня, повторявший форму гигантского древесного листа, был центром, вокруг которого вращались судьбы империи. Во главе его, неподвижный, как изваяние, восседал Аврелиан — Бессмертный Монарх, Стержень Санкталии.
Его черты, запечатленные самой вечностью, несли в себе лишь безразличную ясность. Советники, подводя итоги доклада об успешном развертывании массовых Инициаций по всем провинциям, уже ощущали в ауре повелителя едва уловимый отголосок удовлетворения. Все шло согласно замыслу. С каждым новым Системщиком Система набирала силу, и вместе с ней крепла Империя.
Внезапно массивная дверь в дальнем конце зала, украшенная рунами сдерживания и защиты, распахнулась с оглушительным грохотом. Створки, ударившись о мраморные стены, прозвучали как выстрел, разорвав не только тишину, но и целый свод неписаных законов и протоколов. Лишь жалкая горстка избранных в Санкталии могла позволить себе войти таким образом, да и то лишь при наличии довода, весомее самой жизни.
Мгновенный трепет пробежал по залу, заставив вздрогнуть даже самых невозмутимых советников. Все взгляды устремились к порогу, где застыл личный телохранитель императора — воин из легендарной «Молчаливой Стражи». Шлем, обычно скрывавший его лицо, был откинут, обнажая гримасу, сотканную из ярости и неподдельного шока. В его руке сверкал клинок, чья сталь, пульсирующая системной энергией, бросала на стены нервные блики.
Не дожидаясь разрешения, стражник рванул вперед. Не пройдя и десяти шагов до стола, он с глухим стуком опустился на одно колено. Звук его доспехов, ударившихся о каменный пол, был резким и отчетливым.