Эйфория отступила, оставив после себя лишь израненное сознание и всепоглощающую, свинцовую усталость. Каждый вдох, каждое движение разбитых ребер отзывалось тупой, изматывающей болью. Я едва держался на ногах, полагаясь лишь на «Абсолютное Тело», которое стабилизировало критические повреждения, насколько это было возможно.
Взгляд невольно задержался на Бранке. Она выглядела не лучше меня. Ее обычно безупречная осанка поникла, плечи опустились. На щеке алел глубокий порез, кровь смешивалась с копотью, оставляя грязные разводы. В глубине ее глаз я уловил не только привычную сталь решимости, но и отпечаток звериной, изматывающей усталости. Мы оба были на грани. Пребывание здесь, среди пепелища и развалин, было равносильно капитуляции перед смертью.
— Надо убираться отсюда. — прохрипел я, обращаясь к Бранке.
Она, не глядя на меня, коротко ткнула пальцем в направлении, противоположном центру города.
— Согласна. Следуй за мной и постарайся не отставать.
Я кивнул и перевел взгляд на Лину. Девушка, прижавшись к постаменту статуи, смотрела на нас глазами, полными слез, в которых плескались животный страх и растерянность. Она была всего лишь мирным жителем, угодившим в мясорубку мирового масштаба.
— Ты тоже с нами. — сказал я ей, стараясь придать голосу твердость, несмотря на хрипоту. — Держись рядом.
Лина лишь кивнула, не в силах произнести ни слова.
Бранка сделала несколько шагов, обернулась, мгновенно оценив обстановку, и полезла в складки куртки. Оттуда она извлекла еще одно «Кольцо Скрытого Шага» и протянула его девушке.
— Держи, девочка. — бросила Бранка. — Взяла с собой на случай, если бы мы нашли нового Творца.
Лина трепетно взяла кольцо, ощутив под пальцами прохладу металла. Ее взгляд, полный немого вопроса, обратился ко мне. Я ответил утвердительным кивком.
— Надень, но пока не активируй. Сначала нужно уйти в площади.
Девушка послушно надела кольцо, и оно тут же подстроилось под ее палец. Бранка уже собиралась двинуться дальше, когда сзади раздался голос, полный шока и напряжения:
— Макс! Постой!
Я медленно обернулся. К нам приближался Элиан, поддерживая Найру. Его обычно самоуверенное и насмешливое лицо было бледным, а в глазах читался неподдельный испуг. Он смотрел на меня, словно на призрака.
— Мне… не послышалось? — голос Элиана дрожал, в нем звучали недоверие и шок. — Ты — Первый Игрок? Но как⁈ Первый Игрок Эйвеля давно мертв! Его смерть стала началом конца для этого мира! Это… невозможно!