За это время я стал ощутимо сильнее. Не столько в цифрах, сколько в понимании боя. Каждое замечание Бранки, каждая смоделированная ею смертельная ситуация оттачивали моё мастерство, словно вода шлифовала камень.
Само продвижение по Лесу было… необычным. После первой, яростной засады высших монстров-богомолов, организованных групп мы больше не встречали. Лес словно замер в ожидании. Лишь изредка на нас нападали одиночные, особо агрессивные высшие монстры: тени с когтями, похожие на больших кошек; летающие твари с кожистыми крыльями и клювами, усеянными иглами; медлительные, бронированные существа, напоминающие живые кучи грязи и камней. Но Бранка расправлялась с ними быстро и буднично. Её меч взлетал и падал с убийственной точностью, и через мгновение на нашем пути оставалась лишь дымящаяся плоть. Остальные даже не успевали вступить в схватку.
Однако чем глубже мы забирались, тем чаще стали появляться эти одиночки. Их сила и агрессия неуклонно росли, и вскоре их стало так много, что даже Бранка не смогла сдержать их всех, не привлекая внимания громкими, затяжными схватками.
Тогда Ксела, без единого слова, достала из инвентаря несколько «Колец Скрытого Шага» и раздала их нам. Надев кольца, мы ощутили легкое, энергетическое покалывание, и мир вокруг изменился. Точнее, не изменился, а перестал нас замечать. Мы по-прежнему видели друг друга, но для внешнего мира стали призраками. Звук наших шагов, запахи, даже слабые энергетические следы — все это поглощалось полем артефакта.
Дальше мы двигались под покровом невидимости. Это было странное, гнетущее чувство — идти сквозь кишащий опасностями лес, зная, что тебя не видят, но и самому смотреть на мир через искаженную, слегка размытую пелену иллюзии. Мы шли еще осторожнее, тише, обходя даже самые незначительные скопления монстров.
И так — день за днём. Неделю. Возможно, больше. И вот, спустя, как мне казалось, целую вечность, мы достигли точки назначения и остановились на краю… пустоты.
Перед нами расстилалось поле, но не такое, к которому мы привыкли. Земля здесь была чёрной, безжизненной, испещрённой глубокими трещинами, словно её многократно выжигали и давали остыть. На ней не было ни травинки, ни кустика, ни намёка на мох или лишайник. Лишь редкие острые тёмные камни, похожие на обломки костей неведомого гиганта.
Эта мёртвая пустошь тянулась до самого горизонта под низким, свинцовым небом. Его почти не было видно из-за гигантских деревьев, нависающих по краям. А вдалеке, там, где земля сливалась с небом, виднелось одинокое тёмное пятно. Слишком правильной формы для скалы. Оно напоминало… холм. Или курган.