Ледяной ком сжался у меня в груди, в горле пересохло. Я узнал это место, был здесь раньше. Это было то самое поле, что встретилось мне во время Инициации!
Бранка обернулась ко мне, её лицо в тусклом свете очков было непроницаемым, но в глазах я прочитал ответ на вопрос, который бушевал во мне.
— Мы пришли.
Передо мной расстилалась бескрайняя черная пустошь, и пока я смотрел на нее, в голове медленно, неотвратимо, вырисовывалась леденящая душу картина. Это было то самое поле, которое я видел во время Инициации. Значит, Система не переносила нас в абстрактные, сгенерированные миры. Но если это так… то что еще из «испытаний» было реальным? Мысли неслись, сбивая дыхание.
Легкое касание рукава вернуло меня в реальность. Я вздрогнул и обернулся. Лина стояла рядом, в глубине ее больших глаз таилась тихая тревога.
— Макс? — позвала она едва слышно. — Ты… в порядке?
Я резко мотнул головой, отгоняя наваждение. Разобраться в хитросплетениях Системы можно было позже. Сейчас были дела поважнее.
— Да, все хорошо.
Лина кивнула, ее взгляд скользнул за мою спину, к мрачному простору. Она обняла себя, словно почувствовав внезапный холод.
— Я чувствую… что-то. — прошептала она, в её голосе зазвучала едва уловимая дрожь. — Оно зовёт. Тихо, но настойчиво. Я не могу понять, кто это, но ощущаю его…боль.
К нашему разговору незаметно присоединился Лериан. Он встал, слегка склонив голову, его острый, проницательный взгляд сфокусировался на Лине.
— Что ты чувствуешь, дитя? — спросил он мягко, но в его голосе сквозила профессиональная заинтересованность. — Куда оно зовет?
Лина, не раздумывая, подняла руку и, вытянув палец, указала через безжизненное поле на одинокое темное пятно, маячившее на горизонте.
— Туда.
От этого простого, уверенного жеста по спине пробежали мурашки. Я заметил, как и Лериан слегка побледнел, его пальцы непроизвольно сжались. Он быстро схватил Лину за руку и, мягко, но настойчиво, отвел в сторону. Начал быстро и тихо объяснять о силе Проводников, о голосах, которые лучше не слушать слишком внимательно, о необходимости фильтровать ощущения. Голос его оставался спокойным, но в глазах читалась явная тревога.
Я перевел взгляд на Бранку, ожидая приказа, плана, хоть какого-то решения. Но впервые за все время на ее обычно непроницаемом лице читалась растерянность. Она то и дело переводила взгляд с поля на нас. Ее рука лежала на эфесе меча, но это был не жест готовности к схватке, а отчаяние неопределенности. Она не знала, что делать. И это пугало сильнее любого монстра.
Сухой, отрывистый кашель Гаррета разорвал тишину. Все взгляды устремились к нему. Творец вытаскивал из инвентаря нефритовые статуэтки с сосредоточенной, почти лихорадочной энергией, хотя обычно выглядел рассеянным и вечно уставшим.