Мой взгляд скользнул по лицам спутников, и я встретился с их глазами. В них не было страха, но было нечто иное… ожидание. Тяжелое, пропитанное сомнениями, но все же ожидание. Будто я должен был сейчас произнести волшебные слова или вытащить из кармана спасительное решение. Неужели они всерьез думали, что титул Первого Игрока станет щитом против этого кошмара? Против видений, которые ломали волю сильнейших?
Я абсолютно не понимал, что делать. И этот немой вопрос, витавший в воздухе, давил на плечи тяжелее любой ноши.
— Мне нужно время на подготовку. — голос Гаррета прозвучал резко, разрушая гнетущее молчание. — Минимум сутки, в течении которых никто не должен меня отвлекать.
И Творец вновь погрузился в свои рюкзаки, извлекая странные инструменты: кристаллы, внутри которых мерцала дымка, медные циркули, свитки, покрытые хаотичными схемами.
— Но могу сделать исключение, — он бросил взгляд на Кселу, в его глазах мелькнула странная смесь иронии и чего-то более глубокого, — для тебя, Ксела. Если захочешь провести возможные последние часы нашей осознанной жизни… вместе. Если понимаешь, о чем я.
Ксела, стоявшая чуть подальше, закатила глаза с таким выражением, будто Гаррет предложил ей съесть живого скользня. Мгновением позже она резко шагнула вперед и огрела Творца короткой, звонкой оплеухой по затылку.
— Готовь свои игрушки, болван. — прошипела она беззлобно. — А глупости оставь для своего дневника.
Гаррет лишь тихо крякнул, потер затылок и с удвоенным усердием погрузился в работу. Его слова, однако, сделали своё дело — леденящее напряжение немного спало. Мы теперь не стояли на пороге немедленной гибели, а лишь ожидали.
Все замолчали и устроились, как могли. Лериан продолжил тихий разговор с Линой. Горст и Эдварн присели на корточки, проверяя оружие. Каэл закрыл глаза, стараясь контролировать дыхание.
Ко мне подошла Бранка. Ее лицо снова стало каменной маской, но в глубине глаз горела решимость.
— Время пришло. — сказала она просто.
Я сразу понял, что Бранка имела в виду. Кивнул, не произнося ни слова, нашел относительно ровное место и опустился на землю, скрестив ноги. Бранка села напротив. Наши взгляды встретились. Никаких напутствий, никаких пожеланий удачи. Только молчаливое согласие.
Она щелкнула пальцами, и серый туман симуляции поглотил нас.
Мы оказались в привычной белой пустоте. Бранка не встала, не приняла боевую стойку, а просто сидела напротив, изучая мое лицо.
— Ты пережил тысячи смертей, научился сливаться с умениями, думать тактически, а не инстинктивно, создал оружие, способное убить меня с одного удара.