И в этот миг я понял, что так больше продолжаться не может.
Я стоял на пороге, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. Воздух после ухода Клейна казался густым и отравленным. Бессилие — вот что я чувствовал. Горькое, едкое, разъедающее изнутри. Орн молча повернулся и побрел в дом, его плечи были согнуты под невидимым грузом, походка шаткой и старческой. В душе он уже проиграл, смирился.
А я — нет.
Мысли жгли мозг, словно раскаленные иглы, но я был не согласен. Мириться с этим означало стать таким же, как он, сломаться, принять правила игры, где сильный и подлый всегда прав. Но что я мог сделать? Варианты прокручивались в голове, но каждый раз наталкивались на стену.
Пойти к Эдварну? Он мой командир, что поручился за меня. Но он всего лишь командир отряда дозора, простой солдат, винтик в системе. Его слово против «уважаемых людей»? Пустая формальность. Он ринется на рожон, испортит себе карьеру, и нас всё равно вышвырнут.
К Крону? Он предлагал помощь, но мужчина только что вернулся с того света, едва выжив. Да и сомневался я, что его авторитет был сильно выше, чем у того же Эдварна.
В голове проскочила шальная мысль, а может просто убить Клейна? Темная, кровавая мысль мелькнула, как вспышка молнии. Это решило бы проблему раз и навсегда. Топор в спину в темном переулке… Но я сжался внутри от отвращения. Я не убийца, и никогда им не был. Мои руки созданы, чтобы творить и создавать. Да и, если быть честным, шансов у меня не было. Клейн всегда был с подручными, более того — он сильнее и опытнее. Это самоубийство, а не решение.
Время истекало с каждой секундой, тикающей в висках. Мысли метались, как пойманные в ловушку птицы, не находя выхода. Тупик.
Отчаянный внутренний диалог прервал резкий, знакомый звук, заставивший меня обернуться. У соседнего дома, согнувшись под тяжестью коромысла с двумя пустыми ведрами, стояла Лина. Её лицо было осунувшимся, на лбу выступили капельки пота, а в глазах читалась та же усталая безнадега, что и у Орна.
Инстинктивно, почти не думая, я сделал шаг ей навстречу.
— Давай помогу. — предложил я, и голос прозвучал хрипло от невысказанной ярости.
Она взглянула на меня, чуть удивленно, потом кивнула с тихой благодарностью.
— Спасибо, Макс. Руки уже отваливаются.
Я взял у неё коромысло, и мы молча зашагали по пыльной улочке в сторону речки. Тишина между нами была не неловкой, а общей, объединяющей. Тишиной людей, зажатых в тиски.
— Родители не уехали. — вдруг тихо сказала Лина, прерывая молчание. Её взгляд был устремлен куда-то вдаль, в пустоту. — Говорят, что некуда нам идти, все корни тут. Да и куда бежать? Чтобы стать добычей для тех же тварей, но без стен? — она горько усмехнулась. — А теперь этот… Клейн. Он обошел всех сегодня утром. Сказал, чтобы к завтрашнему вечеру квартал был пуст. Что «новые хозяева» будут зачищать территорию.