Оплот затрепетал. Из его расщелин вырвался не гул, а тонкий, пронзительный визг, похожий на скрежет стираемого стекла. Он пытался шевелить корнями, но мы рубили слишком быстро.
И тогда Эдварн нанёс финальный удар. Он вложил в него всю мощь своего тела, взревев от напряжения. Его топор, окутанный лёгким сиянием умения, глубоко вошёл в сердцевину монстра.
Раздался оглушительный хлопок, и Оплот рассыпался. Не упал, а именно рассыпался на тысячи сухих, безжизненных щепок и потухших камней. Зелёный свет погас. От могучего монстра осталась лишь куча мусора и тлеющая воронка в земле.
Наступила тишина. Гулкая, звенящая тишина, нарушаемая лишь нашим тяжёлым дыханием. Мы переглянулись. На лицах товарищей застыл не триумф, а мрачное удовлетворение от хорошо выполненной работы. Первая кровь. Первая победа. Мы сделали это. Бесшумно. Идеально.
— Следующий. — без эмоций произнёс Эдварн, указывая взглядом на следующую цель. — Двигаемся пока аура держится.
Мы снова растворились в полумраке, оставив позади лишь кучу трупов и щепок. Мы были тенями, серпами смерти, косящими стражей апокалипсиса одного за другим.
Тактика работала. Словно хорошо смазанная машина, мы двигались от цели к цели. Выжидали. Наблюдали за ритмом. Находили окно. Набрасывались на стражу, уничтожая её в считанные секунды слаженными, безжалостными атаками. Затем обрушивали всю свою ярость на беззащитного в этот момент Оплота.
Второй. Третий. Четвёртый.
Каждая точка давалась чуть тяжелее предыдущей. Аура амулетов слабела, её дрожание становилось всё заметнее. Мы тратили силы. Силы тела, силы воли. Но мы шли вперёд, ведомые одной целью — спасти город. Спасти тех, кто остался за стеной.
Пятый. Шестой. Седьмой.
Руки затекали от постоянной работы топором. Доспехи натирали до крови. В воздухе стоял постоянный запах гари, смерти и едкой древесной смолы. Но мы не останавливались. Мы были одним организмом, шестью сердцами, бьющимися в унисон.
Восьмой.
Он оказался самым сложным. Его охранял не медведь и не волки, а огромный, искалеченный кабан с клыками, похожими на кривые мечи. Его почти не брала сталь — древесный панцирь был слишком толстым. Пришлось импровизировать. Пока Брэнн и Лиор отвлекали его, я зашёл сзади и ударом «Меткого броска» поразил единственное уязвимое место — подколенный сустав, не прикрытый корой. Чудовище рухнуло, и Эдварн добил его, всадив топор в глазницу. Оплот был уничтожен. Но мы потратили на него слишком много времени. Слишком много сил.
И вот он. Девятый. Последний.
Он стоял чуть в стороне от остальных, на небольшом возвышении, словно генерал, наблюдающий за полем боя. Он был самым большим из всех, его кора была темнее, а исходящее от него давление — почти физическим. И стражу у его подножия составляли не три, а пять заражённых зверей: три матёрых волка и два гигантских, покрытых колючими наростами ворона с размахом крыльев в несколько метров.