Он замолчал на секунду, потом продолжил:
— Дозорные находят места, где древесина поднялась за одну ночь. Где корни пробили землю, где… не должно быть ничего.
Я почувствовал, как у меня по спине пробежал противный холодок.
— И… Что они делают?
— Срубуют их. Если успевают, — кивнул старик. — А вот если нет…
Он не стал продолжать и повернулся ко мне. Лицо у него было усталым, но серьёзным.
— Потому и страшен дозор. Но жизненно необходим.
Я молчал, а в голове вертелись слова старика. Какой еще живой лес? У них тут что, деревья на стероидах? Хотя в мире системы и не такое должно быть возможно. Плюс ко всему мне в любом случае нужно здесь обживаться, так что заиметь знакомство с дозорными точно будет не лишним. Главное не помереть в процессе.
— Так ты как? — спросил Орн, разрывая мои мысли. — Пойдёшь?
Я посмотрел ему прямо в глаза и кивнул.
— Пойду.
Он только крякнул, отвернулся к окну и сказал, почти шепотом:
— Ну, может, ты не такой уж и пропащий, как все думали.
Оставшееся время до вечера я потратил на продолжение уборки участка. Теперь он был хоть и все так же неопрятен, но хотя бы чист. Дальше больше. Поужинав в тишине, лишь иногда ловя на себе заинтересованные взгляды старика, я лег на кровать и размышлял, глядя в тёмный потолок. Мысли, как надоедливые мухи, то и дело возвращались к одному и тому же: что теперь? Я оказался в этом странном мире, получил не до конца понятные навыки, и теперь ещё этот дозор.
У меня было слишком мало информации, чтобы строить хоть какой-то рабочий план. Я не знал правил, не понимал, какие здесь опасности, как в них выживать, и как не исчезнуть без следа. Были ли тут такие же, как я, с чужим сознанием в новом теле? Или я один такой?
Мысли раз за разом возвращались к словам старика про живой лес. Деревья, что появляются за ночь. Это не вписывалось в привычную картину мира. Но и в прежней жизни я знал: если хочешь понять систему, встань на её границу и посмотри, как она реагирует. Вот только здесь граница, похоже, могла откусить тебе голову.
Я ворочался, слушал скрип дома и редкие вздохи старика. Сон не шёл. Наконец просто закрыл глаза и решил, что завтра всё станет яснее. Или опаснее. А может и то, и другое сразу.
Утро встретило меня прохладой и шорохом ветра, что пробирался в дом сквозь каждую щель. Доски стен постанывали, словно жалуясь на старость, а в углах едва заметно колыхались полоски паутины. Мысль о том, что в таком холоде живёт старик, вновь неприятно кольнула. Придётся что-то придумать, чтобы утеплить жильё, иначе зима станет испытанием даже для меня, не говоря уже о нём.