Мне нужен был «Реестр Искажённых Земель». Та самая книга, которую мой работник нашёл в гнилой землянке, провалившись сквозь сгнившую крышу. Доимперская вязь, которую в этих краях не разбирал почти никто. Сам я за месяцы уроков научился читать первые страницы, как первоклассник букварь. Но того, что мне понадобилось сейчас, в одиночку я бы не осилил.
Хижина матери Руфь стояла на самом отшибе деревни. Во дворе у неё, как всегда, мялась небольшая очередь. Я обошёл очередь, поймав на себе недобрые взгляды, и шагнул через низкий порог.
Мать Руфь сидела за столом при единственной свече. Она подняла на меня выцветшие голубые глаза, и я почувствовал знакомое неприятное покалывание в затылке, словно она смотрит сквозь меня и видит то, чего я сам про себя не знаю.
— Добрый день, Войцех, — сказала старуха.
— Добрый, мать Руфь, — я достал книгу из сумки и положил перед ней. — Есть ли в этой книги упоминание огромных комаров? Я имею ввиду тех, что на болотах спят.
Я ждал, что она начнёт мне в очередной раз втирать байку, что всё нужно узнавать постепенно. Но старуха вдруг побледнела, и её сухая рука легла на обложку плашмя, будто она хотела придавить книгу к столу.
— Ты ходил на гиблое болото, — проговорила она. — Неужели ты позарился на его богатства?
— Не я его раскопал, — объяснил я. — Но беда оттуда уже пошла. Есть жертвы…
Мать Руфь долго смотрела на меня. Потом раскрыла «Реестр» ближе к концу, перелистнула несколько страниц и повела жёлтым ногтем по строкам. Губы её зашевелились, выговаривая гортанные звуки мёртвого языка. Я наклонился ближе, и в моей голове сразу отозвалась система.
/Запущено контролируемое обучение. Наставник: Мать Руфь./
/Расшифровка фрагмента «Реестра Искажённых Земель»./
/Тема: Первородные кровососущие. Меры противодействия./
Старуха читала, а я следил за вязью под её ногтем и понимал всё больше. Несколько слов я даже разобрал сам.
— Их не убивали, — переводила мать Руфь. — Этих тварей запирали. Те, кто жил здесь до Империи, до моих прадедов. Они умели говорить с землёй, согнали этих тварей в гнилые болота и запечатали с помощью своей силой. Тем самым, что зелёными жилами идёт.
— Живка, — сказал я тихо.
В болотном торфе я уже видел эти зеленоватые прожилки своим «Взором Фермера». Они тянулись сквозь всю толщу, и я тогда удивился, до чего неестественно они смотрелись.
— Сила жизни, — одобрительно кивнула старуха. — Верхний пласт пропитан ею насквозь. Пока он лежит на месте, твари спят и наверх не выбираются. Сила их сдерживает, как крышка кипяток в котле. Сними крышку, и…