/Навык «Жатва Живки» переориентирован. Доступно: «Избыточное насыщение»./
Я остановился посреди дороги и перечитал последние строки дважды. Сердце у меня застучало быстрее.
Система предлагала мне влить силу в землю, пропитать торф живкой так же, как пропитали его древние жители этих земель.
Вот только древние накрыли всё болото целиком. На такое у меня ни сил, ни запаса живки не хватит, даже мечтать нечего. Слишком большой участок, это займет не один день. Я шёл к дому и обдумывал всё, что удалось узнать. Внутри у меня беспокоило паршивое чувство.
Книга прямым текстом велела не лезть. Люди, которые знали об этих тварях в сто раз больше меня, потратили силы и жизни, чтобы запереть болото навсегда, и завещали потомкам обходить его стороной. И вот являюсь я. Чужак в чужом теле, который и читать-то эту вязь толком не умеет, и решаю, что справлюсь лучше древних мастеров. Самонадеянность чистой воды. Голос внутри меня твердил, что умный человек развернулся бы и забыл про гиблое болото к чёртовой матери.
Я стоял посреди дороги и слушал этот голос. Был он, чего уж там, разумным. За сорок лет на земле я успел усвоить простую вещь. Если кто-то умный и осторожный обнёс участок забором и повесил табличку с черепом на ворота, то лезть через забор стоит лишь тогда, когда позади тебя горит дом и деваться больше некуда.
Позади у меня горел дом. Не в прямом смысле, конечно. Но на умного человека не давит срок в неделю, после которой Бреннер снова возьмётся за работу, потому что голодные семьи ему дороже моих опасений.
Упрекнуть его я не мог. Потому что он просто не осознает масштабы потенциальной угрозы.
«Накрывать» всё болото я не собирался. Я приду туда со «Взором Фермера» и нащупаю, где твари сбиты в кучу. По всей трясине поодиночке они не разбредаются. Спят они скопом, гнёздами, как и положено такой пакости. Найду самое крупное скопление у раскопок Бреннера и пройдусь по нему точечно. Оплету его живкой снизу и с боков, сотку из насыщенного торфа тот самый покров вокруг отдельного гнезда. Запечатаю их прямо в глубине, чтобы наверх не поднялись. А Бреннер пускай копает рыхлый верх в стороне, на чистом месте.
В теории звучало складно. На деле я собирался в одиночку повторить то, на что у древних уходили годы и десятки рук. С запасом живки, которого мне хватит на одно гнездо, если повезёт.
На болото я пошёл один, на рассвете. Радована будить не стал, рисковать чужими жизнями мне совесть не позволяла. Бреннеру тоже ничего не сказал. Старый вояка полез бы со мной и только мешался под ногами, а мне для этой работы требовалась тишина и пустая трясина.