Я зыркнул на полки вдоль стен. По обрывкам чужой памяти знал, что ещё недавно они стояли заставленные склянками и мешочками с сушёными корнями. Теперь большая часть полок пустовала. Старик потратил самое ценное на парня, который его предал.
В груди ворохнулось что-то горькое.
И всё же не я предавал старика. И «охотники», выведенные к беззащитным зверям, это тоже не моих рук дело. Но теперь я носил эту шкурку и это имя.
Торн принёс ещё отвара. Поставил рядом с кроватью грубую миску, над которой курился пар. Каша пахла одновременно грибами и хвоей. Я подхватил её, поднёс к губам. Вкус странный, но приятный. Ел потихоньку, давал желудку привыкнуть, и поглядывал на старика.
Торн возился у стола, перебирал какие-то корни и в мою сторону вроде бы не глядел. Только время от времени через плечо бросал короткий взгляд — проверял, ем ли, не сделалось ли хуже.
Заботился. Не глядя на предательство и не очень-то скрытую злость. Старик вытащил внука из лап смерти и теперь не оставлял без присмотра. Других близких у него попросту не было.
Я доел кашу, поставил миску на пол. И принял решение.
Виктор Соколов сгорел заживо в яме-ловушке, пытаясь вызволить дикого зверя. Но часть меня выжила и перебралась сюда — в это тело, в этот мир. И раз уж мне дан шанс начать заново, я разыграю его как следует.
Парнишка Вик задолжал деду больше, чем смог бы вернуть за всю жизнь. Теперь долг этот на мне, и я его выплачу.
— Лежи. Слаб ещё, — снова бросил старик через плечо.
Я послушно опустился на подушку. Тело и впрямь едва меня держало, мышцы тряслись от любого усилия. Полмесяца лихорадки, как сказал старик. Чему тут удивляться.
Я смежил веки и стал перебирать крохи чужой памяти.
Мир, очевидно, не Земля, это становилось ясно по языку и одёжке старика, по самому укладу здешней жизни. Что-то близкое к нашему средневековью, не исключено, что с магией. Если развешанные по стенам травы и титул «Хранитель Леса» о чём-то говорят. Сведений мне не хватало катастрофически.
Юношеский организм, по обрывкам памяти Вика, в целом здоровый, насколько может быть здоровым тело после двух недель отравления. Физические возможности проверю, когда встану на ноги.
Торн, мой дед, и других родственников у меня тут не водится. Относится с неприязнью, но заботится. Доверия не питает, и совершенно правильно делает. Есть ещё граф де Валлуа, но об этой фигуре подумаю чуть позже.
План на старт годный. Сначала выжить и восстановиться. Потом разобраться, что тут к чему. И отплатить старику за спасение, потому что неблагодарным я никогда не был.