В этот момент пёс, расправившись с первой тушкой, облизнулся и уверенно подошёл ко мне. Он внимательно обнюхал мои сапоги, потом ткнулся мокрым носом в ладонь. Я осторожно протянул руку, и зверь упёрся в неё тяжёлой головой, явно ожидая ласки.
— О-хо-хо, — проскрипел Степан, и в его голосе прозвучала неподдельная тревога. — Так я и думал. Это же болотный вывертень. Обычно людей сторонятся. А если подходят… — он многозначительно посмотрел на меня, — значит, чуют что-то родственное. Или съедобное. Как посмотреть.
Я замер, глядя на мохнатую голову, устроившуюся рядом с моими ногами. Пёс приоткрыл один глаз, и мне показалось, что в его глубине мелькнула хитрая усмешка. Медленно провёл рукой по грубой шерсти. Пёс зажмурился, издал низкое, горловое урчание и внезапно повалился на спину, подставив мне розовое пузо.
— Вот чёрт, — уважительно протянул Александр. — Он тебя признал. Поздравляю.
Я почесал беззащитный живот. Вывертень блаженно заелозил спиной по земле, задрав лапы. Попытка Александра повторить мой успех была встречена неодобрительным щелчком зубов в его сторону.
— Ладно, — сказал я, поднимаясь. — А теперь скажите мне, откуда вообще этот Муму взялся?
Степан вздохнул, глядя, как вывертень, отряхнувшись, деловито зашагал к следующей паучьей тушке.
— Да он тут всегда был, — дед развёл руками. — Местный отшельник. Живёт в старой сторожке на краю форпоста. Немой, как ты видел, но руки золотые. Мы его только на третий день обнаружили. У Муму за стеной и огород есть.
— И что, он просто так тут живёт? — не унимался я. — Никого не боится?
Степан фыркнул, наблюдая как вывертень, расправившись с очередным пауком, начинает вылизывать лапу.
— А кого бояться? Он тут давно. Места эти знает. Сначала, конечно, от нас прятался, думал, мародёры. А потом увидел, что мы сами тут как мыши копошимся, и вышел на контакт. Теперь Муму нам картошку и зелень таскает, а мы его… — Степан многозначительно посмотрел на меня, — обеспечиваем жидкостью для технических нужд.
Я кивнул, глядя, как вывертень, закончив гигиенические процедуры, возвращается ко мне и усаживается в ногах. Похоже, состав нашей странной компании пополнился ещё одним участником.
— А шашлык вам тоже Муму поставляет?
— Шашлык? — переспросил виконт.
— Да, шашлык!
— Нет, — рассмеялся Степан, — с шашлыком другая история. Решили мы ворота починить. Я, значит, наверху кувалдой орудую, погнутые петли выправляю, а Саша снизу поддерживает, насколько сил хватает, не жалея магии.
— Ворота жесть, какие тяжёлые, — подтвердил Аверин, перебивая слугу, — а этот сверху кричит держать ровно. Ну как тут удержать? — с искренним возмущением в голосе продолжил виконт. — Руки дрожат, спина ноет… И тут, откуда ни возьмись, выходит из залеска кабан.