— Качество кладки… неожиданно высокое для простой лесной тропы, — заметил Пётр, остановившись и постучав тростью по обнажившемуся камню. — Это не для пеших. Это для регулярного движения машин и повозок.
— У Димы в форпосте время течёт иначе, — пояснил Аверин. — Магия места ускоряет рост. За те девять месяцев, что форпост стоял заброшенным, здесь заросло всё так, будто прошло лет десять или даже двадцать.
— А куда этот путь ведёт? — спросил Илья, на ходу разминая плечи.
— Всего из форпоста выходит три дороги. Одна — куда-то вглубь леса. Вторая — к горам и Сердцегорску. А эта… — я указал вперёд, где дорога уходила в редкий лес, — ведёт к болотам. К месту, где мы нашли мою родовую сокровищницу.
— Значит, идём верно, — заключил Пётр. — По дороге явно доберёмся быстрее.
Мы шли почти по прямой даже через болото, насыпь, усиленная магически, проходила даже через топь. Александр постоянно сканировал пространство вокруг, но крупных тварей рядом не было. Вот так всегда: когда ищешь драку — не найдёшь, а когда сторонишься, то обязательно нарвёшься.
Примерно через пару часов наша компания добралась до родовой сокровищницы, где я нашёл имперский регулятор.
— Помнишь, как мы сюда пробирались во время миграции монстров? — спросил Саня, глядя на дверь. — Твари кишели, как муравьи. Магический фон зашкаливал. А мы думали только о деньгах на взнос.
— Зато достали, — улыбнулся другу я.
Пётр, казалось, не слышал нас. Он медленно обходил поляну посреди болота, что окружало родовую сокровищницу Соловьёвых. Его взгляд скользил не по следам на земле, а сквозь них, будто маг читал невидимый текст, начертанный когтями тварей во время миграции.
— Дима, — позвал он наконец, не поднимая головы. — Ты говорил, эпицентр выброса был где-то рядом? — он поднял трость, указывая вперёд, туда, где посреди однообразной топкой хляби возвышался поросший кривыми соснами и ельником зелёный холм-остров. — Там?
— Да. Оттуда бил луч.
— Интересно, — задумчиво произнёс Юсупов. — А давайте сходим посмотрим.
— А почему бы и нет, — кивнул я, делая шаг вперёд.
Мы пошли напрямик и, если бы не магия, увязли бы по пояс в первой же трясине. Пётр морозил под нами болото, превращая воду в лёд и не давая ногам провалиться. Без этого пришлось бы скакать, как козликам, с кочки на кочку, обнимая чахлые, покрытые мхом берёзки. Уже добравшись до холма, заметил, что всё-таки можно было идти по дороге. Она по большой дуге огибала возвышенность и подходила к ней с другой стороны.
Холм действительно был как остров. И выглядел он так, будто здесь прошёл парад нечисти. Вся растительность у самой земли вытоптана и съедена. Воздух пах падалью, а под ногами попадались кости, которые ломались с характерным хрустом.