В этот момент на пороге появились Александр и Пётр. Юсупов выглядел безупречно, будто спал десять часов на пуховых перинах, а не пил наравне со всеми. Мы уж было собрались выдвигаться, как вдруг раздался звонок.
Дзынь! Дзынь-дзынь-дзынь!
Я извинился и вышел. Взял трубку.
— Алло! Соловьёв слушает.
— Барон, это Самарский, — в трубке послышался взволнованный голос. — По «Северным линиям»… Контора-призрак, как и думали. Все адреса, которые мне удалось найти, — фиктивные, владельцы — подставные лица, как матрёшки. Выйти на реальных хозяев… сложно. Я ещё бьюсь.
В его голосе прозвучало разочарование, но оно тут же сменилось азартом.
— Но есть прогресс в другом! Помните статую, которую вы просили найти?
По спине пробежали мурашки. Неужели он нашёл⁈ Значит, у меня будет место встречи Оракула с заказчиком.
— Нашёл?
— Не саму статую, но место! Она стояла в Кусковском парке, но год назад её продали, сейчас пытаюсь выяснить, кто купил.
— Отличная работа, Афанасий Кузьмич, — искренне сказал я. — Продолжайте в том же духе. Держите меня в курсе.
Только я положил трубку, как звонок раздался снова.
— Слушаю? — буркнул я, думая, что Самарский что-то забыл.
— Барон, это Окороков, — прозвучал в телефоне другой, натянутый и усталый голос. — Докладываю по Морошкину.
— Слушаю.
— Арсений Павлович Морошкин. Проверил вдоль и поперёк. Оказался дальним родственником виконта Аверина. Троюродный дедушка, если считать по женской линии. Участвовал в аукционе с единственной целью: не дать родовому гнезду уйти в чужие руки. Его кандидатура чиста. Остаётся разузнать всё о «Северных линиях». Прошу санкции на поездку в Москву для дальнейшего расследования. Там, на месте, возможно, удастся нащупать ниточки.
Окороков был выжат системой как лимон, но именно это делало его идеальным инструментом сейчас — голодным, умным и мотивированным.
— Санкционирую. Бюджет тот же. И навестите купца Самарского, он кое-что нарыл по визуальной примете.
— Сделаю, барон. Благодарю.
Я повесил трубку. Расследование наконец-то сдвинулось с мёртвой точки.
— Дима, ты там как⁈ — донёсся из столовой бас Ильи. — Солнце уже высоко, а зверь не ждёт!
Я улыбнулся и пошёл к друзьям.
Команда в сборе: я, Александр, Пётр, Илья и, конечно, Гай, который вилял хвостом, предвкушая приключение. Через ворота мы вышли за территорию форпоста.
В этот раз решили идти не напрямик через чащу, а по старой полузаросшей дороге, ведущей в сторону болот.
Дорога представляла собой жалкое зрелище: каменная кладка, когда-то ровная и прочная, теперь заросла, засыпанная хвоей и землёй. Но контуры ещё угадывались.