— На удивление выспался. В отличие от вас.
— Война, что поделаешь, — развёл он руками.
Пока мы с ним общались, продолжали запуск и другие самолёты. «Карусель» была невероятная. Только одна пара уходила на задачу, как следом взлетала следующая. К этому времени возвращались экипажи после выполнения боевой задачи.
Время готовности мне обозначили на 6.50. Естественно, что к этому времени Чагаев не только не прилетел, он ещё даже не вылетал с Дамаска. Так что я отправил экипаж в палатку к дежурному экипажу.
Сам устроился рядом с руководителем полётами. Этот точно будет знать, кто и когда вылетит. И даже когда прилетит.
РП Володя Шохин трудился в поте лица. Он только и успевал одни экипажи отправлять, другие сажать, третьи рулить.
— Шаю! — сокращал он слово «разрешаю» в радиообмене.
Его помощники тоже не смолкали, а в самом эфире было очень всё плотно.
— Что? Нет, не знаю, сколько он сбросил, — отвечал Володя на очередной телефонный звонок.
Шохин повесил трубку и перевёл дыхание.
— Вообще, камень, а не КП. Не могут эфир прослушать. Звонок за звонком!
— Береги нервы, Вов. Говорят, что не восстанавливаются.
— Врут! В «Здоровье» читал, что восстанавливаются. Но не быстро, — посмеялся Владимир.
Следующий звонок был уже важен для меня. Нужный всем самолёт вылетел из Дамаска. Так как лететь ему недолго, то и сидеть в зале управления, продуваемого со всех сторон, уже не было возможности.
Позвав экипаж, я отправился к вертолёту. Жара с каждым часом становилась всё сильнее. Поэтому идти в лётных ботинках по нагретой бетонной поверхности было не очень приятно. Ноги с каждым шагом начинали гореть и преть сильнее.
Но это были ещё «цветочки»!
— Сан Саныч, вертолёт готов, — подошёл ко мне техник, но тут же повернул голову вправо.
Глаза у парня были размером с большую монету. Я и сам обалдел.
— Это… как⁈ — удивился техник.
На рулёжной дорожке стоял Су-25, прогревая двигатель перед выруливанием. От потока воздуха из сопел буквально вырывало бетон позади самолёта. Зрелище эпическое, но и не очень хорошее.
— Твою мать! Как сейчас заделывать⁈ — хватался за голову дежурный по АТО, которому предстояло организовать устранение дефекта.
А на полосе в это время «грелся» Су-24. И он тоже оставил после себя отметину. Только форсаж на «Рашпиле» разгорелся, а самолёт рванул по полосе, несколько кусков бетона буквально вырвало.
— Вот так сделали полосу, — проговорил я вслух.
Представляю, как сейчас будут садиться остальные.
Через двадцать минут приземлился и Ту-134 с Чагаевым на борту. Самолёт медленно рулил по полосе, а в это время выполняла проход пара МиГ-29, выполняя роспуск над полосой.