«Как это возможно? — Эйлин нервно прохаживалась по ковру. — Ночью точно никто не заходил, я бы услышала. Значит, незнакомец проник ко мне раньше, до того, как я отправилась спать. Но Кеннет не заходил дальше прихожей. Если он за всем стоит, то как он это провернул? Подкупил слуг? Не иначе, наверняка ради этого вчера и приезжал: ведь бумаги мог передать через посыльного, а не лично. Прекрасно, теперь я никому не могу доверять даже в собственном доме».
Злость на жениха отрезвила и стёрла любой намёк на суеверный ужас перед неизвестностью. Эйлин замерла посреди спальни и едко хмыкнула.
«Он того и добивается, чтобы я нервничала. Чтобы устроила скандал у всех на виду, обвинила его, не имея на руках доказательств. Кеннет уверен, что мой характер ничуть не изменился с детства и я всё ещё такая же вспыльчивая. Если начну на него накидываться с обвинениями, тогда наша семья точно будет опозорена: все подумают, что я окончательно свихнулась. — Она откинула волосы за спину и выпрямилась. — Не доставлю ему такого удовольствия. Встречу его с обворожительной улыбкой, пусть подавится ею. Заодно посмотрю на его реакцию — чем-то себя да выдаст рано или поздно».
Со двора послышался цокот копыт. У ворот остановилась карета Кеннета.
— Дорогая, поспеши! — послышался из-за двери голос матушки.
Эйлин покинула спальню и гордо прошествовала по особняку под напряжёнными взглядами слуг и семейства. Не сказав им ни слова, она вышла во двор и направилась к жениху. Тот ждал её у кареты, заведя руки за спину. Взор мужчины обратился к ясному летнему небу, а лицо его было столь одухотворённым, что у Эйлин свело скулы.
Заслышав её тяжёлые шаги, он обернулся. Девушку будто ледяной водой окатило, и она чуть не запнулась на полпути, позабыв о своём намерении встретить жениха с улыбкой. Эйлин не могла разгадать, что за выражение застыло на лице Кеннета, но не видела в его спокойствии ничего хорошего.
«Знает без сомнений, какое впечатление производит, — она проигнорировала руку жениха, сама забралась в карету и села у окна. — А я всё равно вижу в нём того ощипанного мальчишку, которому только волю дай — он загрызёт тебя, не подавится».
Кеннет сел напротив неё, и экипаж тронулся в путь. Эйлин подпёрла щёку ладонью, наплевав на приличия, и уставилась в окно, не собираясь первой начинать разговор.
Они выехали за пределы «Костяного холма» и направились к городу. Лес скоро сменился серыми каменными домами, покрытыми застарелой плесенью. Изредка между ними проглядывали пятна зелени и яркие цвета редкой растительности.