«Единственное, что нас объединяет с эндоссцами, так это культ смерти, — Эйлин опустила голову, не заинтересованная архитектурными изысками чуждой культуры. — Вот мы и убиваем друг друга во имя богов и глупых принципов. Что ж, чем меньше людей, тем лучше дышится».
Под руку с Кеннетом она вошла внутрь Храма вместе с толпой прихожан. Светловолосые эндоссцы, прибывшие в Лиррос с год назад, брезгливо косились на тёмные волосы Эйлин и её светлые глаза. Девушка терпела их пренебрежение со стойкостью — не впервой ей становиться объектом всеобщего нездорового внимания.
Не успели они пересечь порог и вежливо поклониться статуе Отца, как к ним подошли двое мужчин. Один, пожилой, с лысым шишковатым черепом, в светлой рясе служителя Храма, а второй, рыжеволосый и молодой, с лучистыми янтарными глазами. Они приветственно кивнули Кеннету, игнорируя Эйлин.
«А ещё с Эндосом нас роднит уничижительное отношение к женскому полу, — девушка едва удержалась, чтобы не закатить глаза. — Даром, что наша богиня — тоже женщина».
— Проходите, господин Ларуэ, рады видеть вас, а это… — пожилой служитель всё же удостоил её коротким взглядом.
— Моя невеста, леди Эйлин Благур, — Кеннет положил ладонь на спину девушки, кожа под её платьем тут же начала чесаться. — Эйлин, это Луттор Исхли, настоятель, а это, — он указал на рыжеволосого мужчину в кожаных одеждах, — Даннар, путешественник. Оба — добрые друзья моего отца.
«Его отец со всем миром подружиться успел?» — вскинула бровь девушка и с притворной любезностью повернулась к новым знакомым.
— Рада встрече. Для меня честь знать столь важных для моего жениха людей. Наверняка вам есть, что рассказать интересного о нём.
Кеннет прокашлялся, а Луттор старчески пошамкал морщинистыми губами. Один лишь Даннар беззаботно подхватил беседу:
— Взаимно, — он взял Эйлин за кончики пальцев и коснулся губами тыльной стороны её ладони. Мужчина, не скрываясь, разглядывал стройную фигурку девушки. — У Кеннета, оказывается, прекрасный вкус в женщинах. Когда он рассказал мне, что поедет за невестой в Илдор, я хотел его отговорить. Но у него так глаза горели, когда он говорил о вас, что я не стал препятствовать счастью моего друга.
«Ага, как же, счастью, — Эйлин упрямо боролась с накатывающей тошнотой от неловкости происходящего. — Наверняка продумывал планы мести, оттого и радовался».
— Рада, что делаю жениха счастливым, — она высвободила руку из тёплой и шершавой ладони Даннара, мечтая поскорее уйти отсюда.
— Много ли гостей будет на свадьбе? — обратился странник к молчаливому другу.