А теперь этот город отдали врагу. И за одного из них ей придётся выйти замуж.
«Какая чушь! — Эйлин ойкнула, когда засохшая краска впилась в кожу под ногтем. — Кеннет Ларуэ, жалкий раб. Он прислуживал нашей семье с детства, пока его отец не выкупил сына за гроши. Откуда у него деньги, чтобы предложить за меня богатый выкуп? И зачем он вообще решил взять меня в жёны? Хочет отомстить?»
Она вспомнила образ Кеннета, каким видела его в последний раз. Ему тогда было четырнадцать. Худой и невысокий, намного ниже, чем сама Эйлин. Глаза его вечно смотрели с немым укором и мудростью, будто душа мальчишки была гораздо старше тела. Он всегда пугал девушку тем, что видел её настоящую, видел её слабости.
— Да как он посмел! — разъярившись, Эйлин скинула с подоконника стопку учебников, которые так и не успела прочесть для поступления в академию. Книги с грохотом упали на пол, из некоторых выпали листки и разлетелись по комнате.
«Я убью его, в первую же брачную ночь убью, а все его деньги отойдут мне, — она истерично хохотнула и прикрыла лицо ладонями. — Да, так и сделаю. Пара капель яда от папочкиного лекаря — и никто ничего не заподозрит. Кеннет зачахнет так быстро, что даже опомниться не успеет, и все подумают, что он сгорел от простуды».
У ажурных ворот «Костяного холма» остановилась чёрная карета. Эйлин выпрямилась и прищурилась, вглядываясь в наползающие на поместье сумерки.
«Это ещё кто? Из гостей отец ждал сегодня только…» — она вздрогнула, завидев посетителя.
Из двери экипажа показался высокий светловолосый мужчина. Под тёмной тканью камзола угадывались крепкие мускулы. Лёгкой походкой он вошёл в ворота, как хозяин, и приветливо кивнул конюху. Эйлин не могла различить черт гостя в полумраке, как бы ни старалась приглядеться, но от него так и веяло властностью и уверенностью. И эти качества не были свойственны тому рабу-мальчишке, которого она помнила.
«Это он? Кеннет? — скользкое волнение прошмыгнуло в её желудке. — Он же был маленьким тощим мальчишкой, как умудрился вымахать в такого… такого…»
Она вскочила на ноги, чувствуя, как щёки пылают румянцем ярости.
«Такого пара капель яда точно не возьмёт. Целый флакон излить придётся».
Эйлин заметила, как Кеннет вскинул голову, и спряталась за занавеской, прижавшись спиной к стене. Она дрожала от гнева, ненавидя себя за трусость. Пусть девушка мысленно и сыпала проклятиями на голову мужчины целый день, всё же не смогла подготовиться к столь скорой встрече с ним.
— Господин Ларуэ, — послышался голос конюха. — Давненько вас не видали. Как поживаете? Здоров ли ваш отец?