Люк. Обычный, канализационный. Ну, ладно, не очень обычный: чугунный, старинный, наверное, довоенный, если вообще, не дореволюционный. Какая-то витиеватая надпись на нем — только в темноте не разобрать ничего…
— А ну, взяли! — скомандовал Матвеич.
Пальцы с трудом влезли в узкую щель между чугуном и цементом. Крякнули, оторвали тяжеленную крышку. Откатили в сторону. Я глянул в черную бездну. Чихнул — и странное, придушенное эхо чихнуло в ответ.
— Нам что — туда? — осторожно спросил я.
— Давай за мной! — бодро сказал завхоз, втискиваясь в узкий, выложенный красным кирпичом, колодец. — Со скобами осторожнее, проверяй, чтобы не выпали… Давай рюкзак мне…
Хоть на этом спасибо! Я с удовольствием сунул рюкзак Матвеичу. Осторожно, спустил ногу, нащупал первую скобу. Оглянулся напоследок. Каким же родным, мирным и безопасным показался мне этот мрачный подвал!
Я даже представить себе не мог, каким глубоким может оказаться колодец. Мы все спускались и спускались. У меня даже руки онемели, и я с опаской подумал про завхоза с тяжелым рюкзаком. Но, все-таки, колодец закончился — узкой железной лесенкой, торчащей прямо из потолка. Напоследок я, все-таки, выхватил из стены ржавую скобу.
Матвеич ловко поймал меня, не дав растянуться на полу. Отобрал скобу, залез по лесенке, запихнул опасную ступеньку на место.
— Здорово, правда? — завхоз с удовольствием обвел руками окружающее пространство.
Хотел бы я разделить его восторги! Ну, да, крутые кирпичные своды, капающая где-то вода… Вполне кошмарный антураж.
— Я, конечно, извиняюсь, — мой голос предательски дрогнул. — Но куда, все-таки, мы идем?
— В глубину веков, мой юный друг, в глубину веков, — расплывшись в улыбке, торжественно произнес Матвеич.
— Как это?
— Считай, что эти колодцы, ходы, коридоры — что-то вроде машины времени, — потирая руки, сказал Матвеич. — Самое главное — сюда еще не добрались археологи, а еще хуже — какие-нибудь диггеры и прочие охотники за приключениями и наживой. Это, дружок, главное хозяйство, которым мне приходится заведовать…
— Что — это подземелье?
— Пойдем, пойдем. У нас мало времени… — он сунул мне в руки рюкзак.
Мы шли узким кирпичным коридором, и порой приходилось пригибаться, чтобы не чиркать каской по сводчатому потолку.
— Если хочешь знать, школу здесь построили специально, — сказал Матвеич. — А до этого лет семьсот здесь была церковь. Клану не нужно, чтобы люди копались, где ни попадя…
— И эти катакомбы тоже Клан строил? — спросил я.
— Ну, что ты, — усмехнулся Матвеич. — Ты же знаешь: слабаки на такое не способны. Просто в Москве с давних пор любят копать тайные ходы. При Иване Грозном, скажем, столько накопали — маленькое метро запускать можно… Ну, а государство богатое — нет-нет и лишний ход в сторону отведут. Да и замуруют за ненадобностью. Ты же знаешь — у нас в Клане вообще только то, что сильным за ненадобностью… А в Контуре государевом свои дьячки — там циферку не так поставят, там словечко не так впишут…