— Чего ты там жмешься, Близнец? Залезай, поехали!
Рельсы были разболтаны, плохо подогнаны, дрезину то и дело встряхивало, не давая расслабиться. Неказистый железный ящик, не спеша, катился по рельсам, затхлый воздух упруго бил в лицо, брезгливо перебирая волосами, а я все никак не мог прийти в себя.
Заброшенный пионерский лагерь с никому не нужными детьми, вычищенные из летописей подземные ходы, отрезанный и всеми позабытый кусок метро… Лезть под трубами школьного подвала, чтобы оказаться в огромном, технически продвинутом подземелье! Что дальше? Какие еще секреты прячутся в потных ладошках судомоделиста-любителя?
— А большое оно, наше метро? — спросил я, безуспешно пытаясь устроиться на неудобной скамейке.
— Приличное, — скромно ответил Матвеич.
— Кто же следит за ним? Откуда здесь электричество?
— Ты опять задаешь не те вопросы. Тебе совершенно не нужны подробности, которые только будут мешать спать ночами… Сосредоточься на своем задании. Кстати, как раз сейчас раз можешь расслабиться…
Ехали довольно долго — я потерял счет времени. Хотя зря я, наверное, целиком и полностью доверился своему спутнику. Вот, случись с ним что — как я буду искать дорогу назад? Я совершенно не ориентировался, откуда и куда мы движемся, и когда дрезина стала сбавлять ход, так и не понял, как Матвеич узнал нужное ему место.
Вровень с рифленым полом дрезины оказалась маленькая платформа, на которую мы и вышли. Вздохнув, напялил на себя рюкзак, огляделся. Платформа находилась в узкой нише и не имела выхода.
Растерянно посмотрел на завхоза.
Тот хитро подмигнул, протянул руку в густую мглу над головой и словно бы дернул за что-то. Раздался крайне неприятный гул и скрежет. Матвеич оттащил меня за рукав в сторону, и на место, где я только что стоял, на промасленных тросах опустилась неказистая железная клеть — вроде тех, на которых подымают шахтеров.
— Нам… туда? — робко спросил я. — Я высоты боюсь, если честно…
Без лишних разговоров меня затолкали вовнутрь. Матвеич задвинул дверь, повернул гнутый рычаг, и нас медленно потащило наверх. Мелькнул на уровне глаз потолок тоннеля, клеть затрясло: она цеплялась за стены узкой шахты.
— А если застрянем, что делать будем? — вжав голову в плечи, поинтересовался я.
— Хороший вопрос, — кивнул Матвеич, но тему продолжать не стал. Просто уставился вверх, будто в этой тьме можно хоть что-то рассмотреть.
Поднимались мы достаточно долго, и у меня возник естественный вопрос:
— Мы что же, на поверхность возвращаемся?
— Практически, — ответил Матвеич и снова потянул за рычаг.