Я кивнул. Мне помогли подняться. Чувствовал я себя на редкость легко, просто замечательно — так всегда после удара жалостью. Глядишь — и втянуться недолго…
Прошли по прорезиненному покрытию пола к металлической лестнице, поднялись по крутым ступенькам. На высоком мостике с перилами толпилось множество людей в синих халатах и таких же шапочках. Лица были глубокомысленны, но все-таки, наружу нет-нет — и пробивалось недоумение и растерянность. Казалось, все эти техники, инженеры и ученые просто не знали, что они здесь делают.
Металлическая эстакада окружала площадку, на которой во всей красе громоздилась Штука. Не знаю, что тут находилось до этого — наверное какой-нибудь хитроумный реактор холодного ядерного синтеза — но Штука в окружении высокотехнологичных приспособлений и жрецов науки смотрелась крайне эклектично и даже нелепо.
Я, конечно, не специалист, но и мне понятно: сколько не морщи лоб и не разлагай молекулы на атомы, а алгеброй гармонию не измеришь. Штука была из другого мира, и если для ее создания вообще применялась наука, то самая скандальная из них — алхимия.
Правильно, наверное, предполагает Затворник: древний Послушник действовал не столько знанием, сколько невероятным чутьем и верой — так, говорят, совершал свои открытия великий Тесла.
А тем временем, наш современный Тесла — Затворник, сновал между конструкциями, оживленно объясняя что-то коллегам из нормального мира. Судя по скептическим физиономиям, коллеги не особо-то верили его словам, отчего тот кипятился и срывался на нечленораздельные возгласы.
Здесь все понятно — Затворник в прямом и переносном смысле сорвался с цепи, никаких обязательств перед Кланом у него теперь нет, как скоро не станет и самого Клана. Он снова на воле, и ему очень хочется поделиться с понимающими людьми своими потрясающими открытиями.
Все-таки, эти ученые слишком далеки от народа. Сначала придумают водородную бомбу — а потом занимаются миротворчеством. И удивляются, отчего это народ плюет в их сторону…
— Хочу выразить тебе благодарность, Близнец, — сказал полковник.
— За что? — несколько подавленно спросил я.
— Это ведь ты разговорил его? — полковник кивнул в сторону Затейника. — Не спорь. Будем исходить из этого…
— Зачем? — тупо спросил я.
Внизу о чем-то громко заспорили, какой-то бородатый сотрудник тыкал пальцем в сверкающее Око и доказывал что-то, что называется, с пеной у рта.
— Затем, чтобы избавить тебя от необходимости общаться с Альбертом, — тихо, сквозь зубы, сказал полковник.
Вот это номер! Неужто подействовало? Вражеская коалиция дала трещину⁈