— Давай с носа, — широко улыбнулся Матвей.
— Да тихо ты! — рявкнул на него Артемий недовольно. — Чего под руку говоришь?
— А чего это ты на меня рявкаешь? — Матвей встал. — Я че тебе, пес дворовый, чтобы рявкать?
— А чего ты под руку говоришь, да еще и невпопад? — Артемий тоже поднялся.
— Да я просто сказал! Пошутил! А ты давай на меня кричать, будто бы я враг народа!
Мальчишки застыли друг напротив друга, я видел, как разнервничавшийся Артемий мнет в кулаке рукоять ножа. Матвей тоже сжал пальцы добела. Казалось, сейчас начнется настоящая перепалка.
— Ну-ну, тихо вы, — вмешался я, встав между ними. — Чего вы, как щенята бойцовые, друг на друга скалитесь?
— А чего он? Нельзя что ли по-человечески сказать? — Недовольно кивнул на Артемия Матвей.
— А тебя кто-нибудь просил, сейчас рот открывать? — Ответил Артемий.
— Ах ты… Да я тебя…
Матвей было попер грудью, но я его тут же остановил.
— Тихо, тихо ты. Ну давай еще сейчас между собой все передеремся. Позорище тогда будет. Даже за одно дело постоять не смогли. Перессорились.
Мальчишки так и остановились. Напряжение между ними чувствовалось еще пару мгновений, но потом, вроде бы они успокоились. Артемий сконфуженно опустил взгляд. Матвей тоже повесил голову и даже отвернулся.
— Ну? Давайте, извиняйтесь перед друг другом, — строго сказал я. — Так, чтобы между вами никаких недомолвок не осталось.
Оба парня замялись еще сильнее. Я понимал, что каждый ждал, чтобы другой попросил прощения первым.
— Ну чего вы гордые, такие? — Если первыми не можете решиться, смелости не хватает, так давайте на раз, два, три. Что б хором.
Артемий зыркнул на меня, задетый словами про смелость. Он сжал губы, глядя в землю. Потом вдруг заговорил:
— Ладно, Матвей. Прости ты меня. Зря я на тебя так накричал.
— Ты тоже прости, — промычал, чуть погодя, Матвей. — Мне и правда не надо было тебе под руку говорить. Да я и сам, — он растерянно рассмеялся, — и сам не люблю когда под руку говорят.
— Мир? — Артемий протянул руку.
— Мир, — пожал ее Матвей.
— Ну вот и хорошо, — вернулся я к полю.
— Ой-ой… — Вклинился Сережа. — А поле-то вы все истоптали, пока ругались.
— М-да… — Артемий опустился, осмотрел круг, полный наших собственных отпечатков ног.
Линии затерлись и теперь разобрать, где какая проходила, было очень сложно. Артемий умудрился даже край круга истоптать.
— Если заново нарисовать? Поправить круг? — Спросил Матвей.
— Не, — вздохнул Артемий. — Тогда, может, получиться нечестно. Вдруг кому достанется больше, чем было.
— Ну тогда давайте заново, — сказал я, глядя на Тёму.