Думаю, для мальчишки это далеко не первый переезд и тем более не первый коллектив. Возможно, и не последний. Дима привык вливаться в новое общество, и, по крайней мере это у него выходило мастерски.
А еще я прекрасно понимал, что такие, как Дима играют только в те игры, в которых могут победить и показать свое превосходство над остальными. Против заведомо сильного Тёмы он выйти просто побоится. Найдет убедительную отговорку. А Диму надо именно что заманить на состязание. Чтобы отвертеться он не мог.
Артемий прищурил один глаз, как бы приглядываясь к разделенному кругу. Потом он хмыкнул, глянул на меня.
— Гля, как могу.
Тёма поставил ножик на выставленный нокоток, бросил. Ножик сделал лишний оборот и бухнулся в песок ручкой.
Я увидел, что на мгновение лицо Артемия загорелось удивлением. Мальчишка почти сразу взял себя в руки.
— Твой ход, — добродушно хохотнул он и потер шею.
Я подобрал ножик. Без выкрутасов кинул с пальца. Острие воткнулось в песок почти у самой линии, ближе к центру круга, плоскостью на девять часов.
— Ого, — даже привстал Матвей.
— Хорошо попал, — покивал Сережа.
Я затер старые линии, которые перекрывала моя, и в распоряжении у меня осталась почти что половина круга.
— Молодец, — сказал по-дружески Артемий, скрывая свою настоящую нервозность.
Я понял это по натянутой улыбке и хмурых глазах мальчишки. Видимо, Артемий был из тех, кто не привык уступать победы никому.
М-да. Если я выиграю, паренек почти наверняка обидится на меня. Ну ничего тут не поделать. Не мог я допустить, чтобы Рыков, после всего, что он сделал, вернулся на свое место. А тем более, чтобы ушел от ответственности. Тогда ушлый тренер почувствует себя совсем уж безнаказанно и точно пойдет в настоящий разнос.
Я снова кинул ножик и опять отрезал у Артемия кусок территории. Удачным оказался и следующий бросок. И хотя Артемий еще мог уместиться в свою часть обеими ногами, он разнервничался еще сильнее, видя, что сдает позиции.
Когда я снова бросил нож, он бухнулся на песок, задев его острием. Вышло так, что вроде бы и воткнулся, но на клинке не устоял, а только выковырял комок песка. Нож упал в рыхлую массу торцом, да так и остался лежать.
— Это не считалось, — тут же заявил Артемий.
— Ну, нож воткнулся, — указал на это Сергей. — Вон, смотри, и линию понятно, как проводить.
— Не-е-е, — протянул Матвей. — Надо, чтоб торчал.
— Ну, — кивнул Артемий. — Не считался твой бросок.
— Не считался, так не считался, — рассудив, что и правда заронил свою серию, сказал я. — Давай. Твоя очередь.
Артемий поднял нож. Угрюмо осмотрел площадку и решил кидать по-простому, с пальца.