Да и кидать надо было не абы как. Ножик должен перевернуться в полете и только тогда вонзиться в территорию соперника.
Как только мы не кидали эти ножи: с пальца, с ногтя, с кулачка. Отдельным шиком было бросить с локотка, или вообще с носа.
— Ну что? Пускай ножик нам и покажет, кто пойдет против Дениса, — сказал Тёма немного высокопарно.
— Пускай, — ответил я.
Я, а потом поставил ножик острием на ноготь и бросил в землю.
Ножик перевернулся в полете и острием угодил в мягкий песок. Упал он недалеко от первой линии. Я немедленно достал нож, прочертил им новую, до половины, а старую затер. Так и отобрал у Артемия кусочек его поля.
— Осторожничаешь, — проговорил Артемий.
— Тише едешь, — буркнул я в ответ.
Снова взяв ножик, я кинул его с пальца. Тяжелый охотничий нож перекрутился не до конца и шмякнулся в круг боком. Артемий тут же подобрал его.
— Я, конечно, хвастаться не люблю, — сказал он, очищая рукоять от сырого песка. — Да только я во дворе своем лучше всех ножички кидаю.
— Эт правда, — хмыкнул Матвей, сидя на корточках. — Я с Тёмой играл. Он в этой игре зверюга настоящий.
— Меньше разговоров, больше дела, — ответил я.
Артемий сделался сосредоточенным, упер острие в кулачок, бросил. Ножик быстро перевернулся и угодил в мое поле сантиметров за пятнадцать дальше первой линии, причем так, что плоскость клинка встала почти параллельно ей.
Довольный собой, Тёма стер всю старую линию и прочертил новую.
— Он у тебя чуть не третью часть забрал, — заключил Матвей, увлеченно следя за игрой.
— Надо было бросать монетку, — пробурчал Сережа.
— Ну, я опять бросаю, — гордый собой Артемий, поднял ножик.
Новый бросок принес ему еще один кусочек моей территории, но уже далеко не такой большой. Следующий тоже оказался удачным, и Артемий отхватил у меня уже почти половину.
— Ты, Вова, только не обижайся, — сказал он серьезно, — если я даже и выиграю, это будет только для того, чтобы тебе с Рыковым помочь. Ты и сам знаешь, что я Диму обойду. Так что ничего страшного из твоего проигрыша сейчас не будет.
— Ну кидай, — беззаботно пожал я плечами.
Стоит признать, что Артемий был прав в том, что он крепче Димы. Это было видно даже внешне. Если Дима был поджарым и вытянутым, как типичный мальчишка, то Артемий выглядел иначе. Плечи его уже слегка округлились, и тугие мышцы бицепсов перекатывались под кожей, когда он выполнял очередное упражнение. Мальчишеская спина его уже оформлялась, и было ясно, что через несколько лет, она приобретет мужской размах.
Если бы я был уверен, что именно толстый Егор выйдет соревноваться с Тёмой, не думал бы не секунды, а просто отдал Артемию право идти против него. Да только я понимал, что соревноваться захочет именно активный Дима. Он, будучи новеньким в коллективе, тут же завоевал у всех уважение, не побоясь выступить перед тренером.