— На помост вызывается Медведь Владимир Сергеевич. На штанге сорок восемь килограммов, — объявили в жюри.
— Плохая премета, возвращаться на помост дважды, — заметил дядя Костя недобро.
— Я в приметы не верю, — улыбнулся я.
— Ну и хорошо. Тогда с богом.
Когда я вернулся к весу и взялся за новую штангу, увидел серьезную разницу со сломанным грифом. Этот, хоть и был относительно новым, оказался, все же, не таким злым. Насечки на нем уже подзагрязнились от постоянных контактов с кожей атлетов. Это делало сцепление с ним не таким хорошим. Не критично, конечно, но все равно жаль. С новеньким грифом выступать всегда приятнее.
Когда дзинькали звоночком второй раз, обозначая, что времени на выполнение подхода у меня осталось не так и много, я вставил спину. Выдохнув, а потом набрав побольше воздуха в грудь, я снял штангу с помоста.
Марат, стоя у дверей спортзала, наблюдал, как Вова Медведь вырвал сорок восемь килограммов. Зал разлился овациями.
— Вес взят! Опустить! — Возвестил главный судья-рефери.
Марат сухо плюнул. Зараза… Что значили для него эти сорок восемь килограммов всего несколько месяцев назад⁈ Тогда он мог бы вырвать килограммов на пять больше, и даже не запыхаться. А что с ним твориться теперь⁈ Он даже боится сорока двух…
От мыслей о страхе веса Марату стало мерзко. Мерзко, потому что никогда в жизни он не испытывал подобного страха раньше. Казалось ему, что у него просто не может быть страха штанги. Вернее, даже на так. Марат испытывал этот страх и раньше, но всегда, каждый раз, он мог его преодолеть. А сегодня не смог.
Марат не понимал, почему так происходит. Не понимал, почему именно он бриться веса. Почему не может просто пересилить себя, как это было раньше?
Ум мальчика не мог понять настоящих причин. А были они, между тем, очень просты: большой перерыв в тренировках и существенная потеря формы. Будь Марат терпеливее, он бы чувствовал себя так же уверенно, как и раньше, всего через какой-то месяц, ну или полтора.
Однако Марат был нетерпелив по своей натуре. А еще злоблив. Всей душой он злился сейчас на себя, на злосчастную штангу, которой так боится теперь, на тренера Константина Викторовича, но главное, на Вову Медведя.
Марату казалось, что все, что с ним происходит — это Вовина вина. Именно из-за него Марат пропустил несколько месяцев тренировок, просидев со сломанной рукой. Это именно из-за него сняли Рыкова, заменив на бестолкового Перегудина, который не смог даже привести Марата в форму перед соревнованиями. Все всем был виноват Медведь. Марат желал ему неудачи.